Евгений Щепетнов - Гладиатор поневоле

Он не смог заставить себя посмотреть в сторону Леры – одно дело видеть ее в виде энергетического сгустка, и другое – лицезреть Лерино тело, изуродованное так же, как и его.

Обессиленный, он замер, лежал на спине, глядя в потолок. Что делать – не знал. Потом пришел к решению – выйдя в псионическое пространство, позвал Учителя. Тот появился, как обычно – принесся, как экспресс, и резко затормозил перед лежащим на полу человеком.

– Вижу, ты уже попробовал вылезти! – с удовольствием отметил керкар, разглядывая лежащего Славу. – Вот только надо было бы позвать на помощь, а не изображать из себя червяка. Надо было предположить, что после шести лет неподвижности от тебя прежнего и следа не останется.

– Надо было, – буркнул Слава. – Мне нужны два помощника, чтобы поддерживали меня и помогали ходить. Я не знаю, смогу ли даже сидеть! И питаться… желудок-то за это время ссохся – я же ничего не ел шесть лет! О, черт! Я и в сортир-то… хм… В общем, выделяй мне помощников, по-другому никак.

Через десять минут Слава брел по длинному коридору, поддерживаемый с двух сторон небольшими, но очень сильными керкарами-рабочими. Они весело трещали и щелкали, издеваясь над хилым двуногим, а Слава, который уже прекрасно их понимал, слушал и злился на себя, на свою беспомощность и хилость.

Его довели до пещеры, в которой они с Лерой провели несколько месяцев жизни под землей, и по его команде поставили под струю ледяной воды, смывая остатки ихора.

Слава тер себя руками, разглаживал тощее мосластое тело и думал о том, сколько работы ему предстоит, чтобы восстановить прежнюю форму. Вячеславу предстояло выработать максимально эффективный план действий, первым пунктом в нем стояло – выручить Леру. Ему необходимо было достать противоядие. Неизвестно, когда девушка освободится от паралича, и освободится ли вообще – ведь непонятно, почему Слава вышел из него. Может, его организм такой особенный! Чтобы добыть противоядие, надо восстановить форму. Потом придется обратиться к контрабандистам. Слава не сомневался, что керкары как-нибудь смогут пристроить его на корабль, и он окажется в одном из городов. Ну а там уж… там уж будет видно. В Кратан ему нужно – к модификатору, но прежде – заработать денег. Может, керкары дадут? Поразмышляв немного, решил не загадывать. Там видно будет.

Позвав керкаров, хихикающих над его человеческим произношением, потребовал, чтобы те подали одежду. Осмотрел свои штаны, рубаху, выбил из них пыль. Шесть лет никто к ним не прикасался… Оделся. Его подвели к лежанке, он благополучно приземлился, отдуваясь после запредельных трудов.

В голову била кровь, руки тряслись, в общем, нормальная реакция на шестилетнее лежание в ванне. Через пару минут Слава уже спал, не обращая внимания на окружающее, и не видел, как вокруг него закружился хоровод – пещеру отмывали, чистили, ставили мебель, готовили пищу – пришлось растолочь в мелкую кашицу мясо убитого наверху зверя, чего-то среднего между оленем и кабаном. Один из воинов ловко сбил зверюгу стальной стрелой из мощного, стального же лука. Тяжелую пищу Славе есть пока не рекомендовалось, и Учитель как никто другой это понимал.

Человека подняли, и он сам, великий псионик Роя, ложечкой, полученной от контрабандистов и сделанной специально для людей, стал заливать в Вячеслава бульон и кашицу. Отвыкшее от питания горло с трудом пропускало пищу, как будто вспоминало, как это происходит, и через некоторое время Слава снова засыпал. Это было нормально – организм, утомленный пребыванием в гравитационном поле, восстанавливал силы – незаметно, постепенно, но восстанавливал. Так продолжалось дня три, пока наконец землянин не очнулся… Организм восстановил функции кишечника полностью.

На четвертый день Слава стал истязать себя, поднимал и опускал руки, лежа на постели. Весь день, трясясь от усталости, ругаясь, снова и снова делал упражнения, пытался подняться, напрягая пресс. И к вечеру загнал себя так, что едва мог шевелиться. Каждые три часа его снова отпаивали бульоном и кашицей, и скоро он смог поглощать довольно большие порции – желудок начал растягиваться до обычного объема. Ночью спал беспокойно – болели мышцы. Одолевали мысли о том, как там Лера, – он урывками связывался с ней, но ненадолго. Девушка пребывала в угрюмом, депрессивном настроении, и это было понятно – остаться в купели одной, до конца жизни… это ли не ужас? Слава как мог успокаивал ее, но она была в таком плохом настроении, что даже не хотела с ним разговаривать.