Евгений Щепетнов - Гладиатор поневоле

Пещера наполнилась свистящими осколками камня, как пули, пронзавшими всех, в том числе керкаров у визора, добросовестно и справедливо поливающих зеленых отборными ругательствами.

Слава богу, никто не погиб – большинство ранений оказались средней тяжести. Пещеру буквально забрызгало белесой жидкостью, льющейся из тел насекомых. Слава и Лера, перед этим довольно хихикавшие, рванули назад, в свои тела, где затаились в ожидании справедливого возмездия. И оно не задержалось в дороге.

– Тупые двуногие! Я вас пять с лишним лет обучал, как контролировать материю, и что я вижу? Эти идиоты чуть не разрушили пещеру, едва не убили десять воинов! Вы идиоты! Слава – ты главный идиот, твоя самка просто идет за тобой! А ты творишь двуногие знают что! Вы как дети! Вас надо побить палкой, если бы вы двигались, я бы непременно отлупил вас самой здоровенной и суковатой палкой, какую нашел бы! Негодяи! Мерзавцы!

– Стоп! – внезапно крикнул Слава.

– Чего стоп? – осекся учитель и посмотрел на распластанного в ихоре ученика.

– Учитель, у меня получилось! Получилось!

– Чего получилось? Получилось перебить десяток воинов глупыми играми?

– Нет, получилось шевельнуть пальцем! Я все время пытался – и вот, первый раз получилось!

– Ты уверен? – подпрыгнул от неожиданности керкар. – Точно смог шевельнуть? Это хорошая новость! Лера! А ты как? У тебя как дела?

– Никак, – тут же отозвалась девушка, – у меня все по-прежнему.

– Так-так… попробуй еще, Слава.

– А я что делаю – только и пробую! Сгибается! Большой палец правой руки! Двигается!

– Старайся, сосредоточься, похоже, что у тебя проходит паралич! Интересно… Мать, как ты думаешь, почему? – обратился он к Великой Матери. – Противоядия-то ведь не вводили!

– Да кто же знает – почему? – тут же ответила Великая Мать Роя, – что мы понимаем в их организмах? Это, скорее, у них надо спрашивать – почему? Слава, как ты думаешь, что происходит?

– Я читал, давно, что человеческое тело обновляется каждые семь лет. То есть все клетки заменяются новыми. А старые растворяются, выбрасываются. Короче, в моем теле сейчас почти не осталось старых клеток, а значит, парализованные тоже ушли! Начался процесс «размораживания»!

– А почему у Леры этого не происходит?

– Не знаю, – опечалился Слава, – организмы у всех разные, реагируют по-разному. Опять же – у меня масса тела гораздо больше, чем у нее, а значит, ей яда досталось больше. Возможно, что у нее процесс затянулся. Это плохо.

– Ничего! – бодро отреагировал Учитель. – Главное, что ты пошел на поправку, а раз ты пошел, значит и Лера в конце концов встанет. Теперь каждую секунду пытайся пошевелить своими конечностями – надо разбудить организм окончательно. Сегодня наши занятия отменяются – пробуй разбудить свое тело! И ты, Лера, пробуй – раз он смог, и ты сможешь… наверное.

Каждый день, каждую минуту Слава теперь занимался тем, что пытался реанимировать свое тело. Через неделю он смог шевелить правой рукой, еще через неделю – двумя руками и пальцами ног. Дальнейший процесс восстановления пошел взрывообразно – еще через неделю землянин смог медленно добраться до края Купели и высунуть голову из ихора.

Первая реакция организма была странной – Славу бил страшный кашель, такой, что казалось, будто его легкие вылетят через рот. Вячеслав реально напугался и даже посмотрел на руку – нет ли крови?! Но все обошлось. После струи ихора, вылетевшего изо рта, никаких признаков того, что организму был нанесен ущерб, не осталось.

Слава жадно хватал прохладный воздух, вдыхал запахи, от которых уже отвык, подвешенный в толще жидкости, и старался выползти на берег, как тюлень на последнем издыхании. Получалось это у него с большим трудом, вернее, никак не получалось. Ослабевшие за время шестилетнего лежания в Купели руки не слушались, приходилось буквально по сантиметру, со скрипом и стонами, вытягивать себя на берег. О том, чтобы он мог встать на ноги, не могло быть и речи – ноги, отвыкшие держать тело, точно не смогли бы это сделать, даже при пониженной силе тяжести. Слава чуть не расплакался от бессилия – он перевернулся на спину и, дрожа от слабости, осмотрел себя до самых пят. Картина его не просто удручила – он был в шоке. От его мощного тренированного тела остался лишь костяк, обтянутый кожей. Эта кожа свисала с него, как пропитанная водой ткань. Ушли мышцы, жировые отложения. Ушло все то, что не нужно подвешенному и неподвижному организму. Все это время развивался лишь его мозг, и теперь Слава был фактически инвалидом.