Евгений Щепетнов - Гладиатор поневоле

Примостившись рядом с мозгом, Слава вначале не знал, что делать, потом стал как бы прислушиваться к тому, что в нем происходит… и вдруг – вспышка! Солнце! Небо! Гравитационный двигатель нес его вперед, и внизу медленно проплывали планета, поместья, города – маленькие и большие, парящие в воздухе. Мощность семьдесят процентов. Горючее выработано на десять процентов – заряда хватит на десять лет. Системы работают нормально. Заряд лучеметов – сто процентов. Небо чисто, посторонние флаеры не приближаются. Следую за главным флаером.

Слава посмотрел вперед – они летели следом за таким же, как и их машина, флаером. Только первый был понаряднее и побольше. На нем виднелись опознавательные знаки Агарлока. Поняв, что хозяин находится там, Слава примерился и аккуратно «перерезал» нить, тянущуюся к ведущему флаеру – он не знал, как сделал это, но сделал – нить исчезла, как будто он выкорчевал ее из мозга машины. Потом немного подвигал «газом», замедляя и ускоряя летательный аппарат – фактически, он стал этим самым мозгом, управляющим флаером, и мог давать команды машине. Чужой мозг честно пытался сопротивляться его влиянию, его захвату, но землянин усилием воли сломал сопротивление, и теперь безвольное мозговое вещество подчинилось ему безоговорочно.

Слава заложил максимально крутой вираж и по широкой дуге понесся прочь от ведущего корабля. Там через несколько секунд заметили маневр, но они уже были за несколько километров от преследователей. Полная мощность! Снижение! Теперь дело оставалось за двигателями флаеров – у кого они окажутся мощнее, догонят их или нет.

Слава рассчитывал уйти, набрав скорость при пикировании, снизиться до бреющего полета, а там – пройти ущельями, проскользнув над лесом, оторваться от рабовладельца. Увы, как оказалось, мощность двигателя флаера, на котором летел Агарлок, была больше, чем у их более простой машины.

Рабовладелец неуклонно нагонял, и мозг-Слава слышал возмущенные вопли коммуникатора:

– Флаер три дробь два, подчиниться! Флаер три дробь два – снизить скорость и зависнуть, иначе открою огонь!

«Неужели откроют огонь по своему особо ценному имуществу? А почему бы и нет? – подумал Слава. – Халкор же сказал, что мы отработали свою стоимость, превысив сумму уже в пять раз – он бабла загреб немерено, так что запросто может обстрелять. Скорее всего решил, что флаер захватили конкуренты или же тренер играет по-своему. Запросто обстреляют. Так, чего ждать, обстрела? Нет уж! Пушки – готовьсь!»

Флаер-Слава развернулся и бросился в атаку. Преследователь не успел снизить скорость и пронесся мимо, подставив свой разукрашенный эмблемами и гербами бок. Серия вспышек, ракеты – и бок врага окутался пламенем. От вражеского флаера тоже полетела целая стая ракет, разделившихся в воздухе на отдельные боеголовки – последовали вспышки, удар! Флаер тяжело покачнулся и снизил скорость.

Слава глянул на показатели – мощность упала на восемьдесят процентов. Гравидвигатель был поврежден и едва-едва поддерживал машину в воздухе. Что стало с врагом, землянин не успел увидеть как следует, заметил лишь, что тот тоже задымил и поплелся куда-то в сторону.

Сосредоточившись на управлении машиной, Вячеслав упустил из виду все, что творилось в салоне флаера – а там стоял крик: Халкор что-то вопил по коммуникатору, Лера, вытаращив глаза, тихо повизгивала, вцепившись в руку Славы, а охранники ревели, как быки, четырьмя руками впившись в крепления сидений.

Протянув еще километров пятьдесят и пройдя горную гряду, Слава с облегчением увидел равнину, покрытую травой и лесом. Лес виделся и дальше, километрах в ста от места предполагаемой посадки, не лес, сплошные джунгли. А садиться все равно придется – Слава понял это давно, глядя, как перед его мысленным взором вспыхивают красные сигналы, свидетельствующие о перегрузке подбитого двигателя. Еще секунд тридцать, и двигатель выключится прямо в воздухе – если вообще не взорвется. Надо было садиться.

Слава резко спикировал, благо, высота была уже небольшой, и, затормозив у самой поверхности планеты, плюхнул аппарат на краю небольшого ручья, поросшего голубой травой, напоминающей осоку. Удар был сильным, флаер зарылся в мягкую землю носовой частью, ушел в нее метра на полтора. Пассажиров спасло то, что они были намертво прикреплены к стенке флаера, и потому, кроме внутренних перегрузок, почти не испытали никаких неприятных ощущений – ну, кроме психологических.