Евгений Щепетнов - Гладиатор поневоле

Слава сделал над собой усилие, чтобы не расстаться с содержимым желудка, отошел к оружейному шкафу и приказал:

– Стул!

Пол выдал ему стул со спинкой, он уселся и расслабился, положил клинок на колени. Никрат некоторое время лежал неподвижно, потом его туша сразу пропала, как и кровь, залившая тело бойца. Слава пощупал свои ноги, руки – никаких засохших брызг, никакой кровяной корки – чист, аки младенец, если не считать пота, выступившего от интенсивного движения и… страха. Он давно так не боялся. Одно дело биться с человеком, а другое дело – со здоровенной помесью белого медведя и многоножки.

– Замечания? – спросил в пустоту.

– Ты не веришь, что все реально, и это тебя тормозит. Запомни – если тебя ранят, ранят по-настоящему. Не позволяй им тебя достать. Пока слабо. Долго думал, дал ему подойти в упор. Можно было закончить быстрее. Продолжай.

– Продолжу, – пробурчал Слава под нос так, чтобы не было слышно со стороны, – когда пожру. Надеюсь, не выдам наружу все, что положу вовнутрь! – И уже громко сказал: – Стол. Бутерброды, апельсиновый сок, тарелку щей, три бифштекса… Достали, уроды! – Он поднял меч и пошел навстречу четырем людям – нет, не людям, похожим на людей существам, каждый из которых нес в руке по странному оружию – что-то вроде цепа или нунчаков, но только с довольно длинной цепью посредине, а на конце – с лезвием длиной сантиметров пять.

Появившиеся помахивали этими лезвиями, недвусмысленно намекая, что сейчас будут шинковать жалкого белого на тонкие полоски. «Грунты. Планета Суриган. Лесное племя. Высокая скорость, работа группой, хорошо прыгают, прекрасно владеют аароном. Очень опасны!»

«Мать вашу! Да есть тут хоть кто-нибудь, кто не очень опасен?! Типа бурундучка какого-нибудь или барана?!» – подумал он и метнулся к шкафу, доставая оттуда длинный шест с клинками на концах. Подпускать этих уродов на расстояние вытянутой руки было равносильно самоубийству!

Грунты налетели как стая муравьев, и Слава начал отбивать их удары, уклонялся, как резиновый, вращаясь из стороны в сторону. Опять ему казалось, будто его чуйка запаздывает на долю секунды. Впрочем, этого хватало, чтобы уйти от удара и суметь выбить запутавшийся на копье аарон из рук кривоногого существа.

Рывок! Аарон закувыркался по земле. Оборот – голова грунта покатилась по полу. Уклон, поворот… боль! Подрезал! Потекла кровь! Распорота мышца бицепса. Уклон – выпад – завоняло дерьмом, и еще один грунт оказался на полу, корчился в муках. Удар – отсек ногу, добил. Выпад – раз, выпад – два… ловок, отбивает своим цепом. Раз, раз, раз – прошел! Морда врага рассечена. Или лицо… все-таки они почти люди, если забыть про обезьянью сморщенную физию.

Не оглядываясь на трупы, пошел к столу и сел перед чашкой со щами – уже слегка подостыли. Стал срочно хлебать – когда следующая пакость вылезет? Эдак весь день голодным будешь!

Точно. Опять выпустили!

– Вы пожрать-то дадите, негодяи! – возмущенно завопил Слава, и как будто в ответ на его реплику раздался смех Халкора:

– Пожрешь. Если на арене тебя не пристукнут! А пока – пошел вперед, придурок!

«Люди. Выше меня. Пятеро. Женщина? Две женщины? Опа! У меня началось это. Голые бабы – как не отреагировать?! Вот тварюги же вы! Чем вооружены? Короткие мечи. На рукояти красные кисточки. Мечи вороненые. Зачем кисточки? Отвлекать внимание противника. Опять – «очень опасны!» Без вас знаю, гадюки вы этакие! Меч, мечелом. Поехали!»

Слава извивался в вихре ударов, а их было столько, что он тут же получил три касательных ранения, не успев увернуться. Тело так и реагировало – заторможенно, с опозданием, с пробуксовкой. А тут, в мечевом бою, да еще с десятью (!!!) клинками, любое промедление было смерти подобно. Пока он нейтрализовал двух первых бойцов, его искромсали в полосочку.

Кровь начала капать с рук и стекать на пол – и все это в дополнение к первой ране. Благо, что боль он чувствовал не очень сильно – например, удар, рассекший ему кожу на плече и оставивший глубокий разрез в мышце, воспринимался как укол иголкой. С одной стороны, это было хорошо, понимал Слава, а с другой, боль – признак того, что организму плохо, и если ее нет, организм не может в должной мере воспринять размер повреждений. То есть – Славу можно разрезать на кусочки, расчленить, а он будет чувствовать только небольшой дискомфорт, как от легкого пореза ножиком. Но ничего – двое уже на полу с перерубленной шеей и вспоротым животом. Осталось трое – тут легче. Теперь очередь третьего мужчины. Удар – круговой отбив – из бедренной артерии мужика хлестнула кровь, заливая поле боя.