Евгений Щепетнов - Гладиатор поневоле

Она продержалась в борделе неделю, пока ее, изнасилованную, не разделал на части олигарх, похожий на Агарлока, любитель расчлененки. Одним-единственным условием, которое ставил бордель, было требование, гласящее, что голова девушки или парня не должны пострадать и об их смерти нужно известить в первые же пять минут. В противном случае штраф должен был составить миллион кредитов, что для жадных олигархов оказывалось весомым.

Последнее, что девушка увидела в этом мире перед тем, как стать мозгом звездолета «Соргам», – зеленое лицо насильника с выкаченными от удовольствия глазами. Нужно ли говорить, что Наташа всей душой ненавидела своих пленителей?

Следующими ее воспоминаниями стали вспышки света. В мозг, плавающий в питательном растворе, вводили специальные тяжи, подключающие ее к системам корабля. Это воспринималось как ослепительный свет от вспышки фотоаппарата, и она, забыв, что с ней случилось, с гневом подумала, что Игорь, сука такая, снова фотографирует ее голой. Прошлый раз этот гад демонстрировал своим дружбанам, как он прикольно все придумал. Его давно надо было послать на фиг, но он чем-то ей нравился… может, тем, что был хорош в постели, а может… может, ей просто не с кем было проводить время, а этот девятнадцатилетний щенок всегда оказывался под рукой, когда хотелось мужика. Но нет – на сей раз это был не Игорь. Все обстояло гораздо, гораздо хуже.

Девушка услышала голос – он говорил ей какие-то слова, но она никак не могла их понять, потом постепенно стала разбирать. Голос говорил о том, что теперь она собственность человека по имени Неркату, что она должна ему служить, иначе будет наказана! Какая такая собственность? Как она может быть чьей-то собственностью? – не могла понять Наташа. Рабства давно уже нет! И крепостного права тоже! Что с ней? Она попыталась двинуть ногами, руками, но не смогла. Парализовало! Может, она в больнице? Вокруг было тихо и темно. Потом вспыхнул свет – перед глазами появилось чье-то лицо в защитном шлеме, как в каком-то фантастическом фильме про эпидемии.

«Я в больнице? Карантин?» – подумала Наташа и попыталась что-то сказать, но язык ее не слушался. Голова в шлеме сказала несколько слов, которые девушка поняла, и она все вспомнила – бордель, боль, унижения, свою страшную смерть. Теперь она точно знала, где находится. Ей хотелось плакать, рыдать, биться в истерике, но она не могла этого сделать по одной простой причине, ставшей очевидной и ясной. Наташа теперь была просто мозгом, который плавал в колбе и служил своим мерзким хозяевам.

Произошел какой-то сбой – то ли ее тело оказалось устойчиво к вирусам (она вспомнила, что очень редко болела, даже венерические болезни, которые рисковала получить от своих случайных партнеров, обходили ее стороной), то ли с вирусами были проблемы – но девушка не утратила своей личности полностью, как подавляющее большинство мозгов, встраиваемых в механизмы. Если бы рядом был один из специалистов и пожелал снизойти до жалкого раба, она бы узнала, что такие случаи в общем-то редко, но происходили. Иногда сознание разумного существа обладало такой устойчивостью, что его не могли уничтожить ни пытки, ни вирусы, ни какие-либо механические приспособления. Правда, таких случаев был один на миллион. И этот случай пришелся на Наташу. Увы, лучше бы она была безмолвным и бессловесным мозгом, тупо исполняющим волю хозяина. Страшно стать живой головой профессора Доуэля, сознавать это и не мочь ничего сделать.

Ее долго тренировали, или скорее дрессировали, внедряя в сознание верность своему хозяину, лояльность по отношению к расе зеленых, подкрепляли ментальные удары лекарственными препаратами и воздействовали излучениями, но то ли ее мозг был так устойчив, то ли у нее имелись скрытые способности, получалось, что все атаки не давали никакого эффекта – она так и оставалась Наташкой, приехавшей в город из деревни Сластухи Закумышенского района. Да, теперь она великолепно управляла звездолетом, разбиралась в его узлах и механизмах, прокладывала трассы между звезд, но это был звездолет Наташка, ее руками и ногами стали маршевые двигатели и боевые ракеты. Сколько раз она планировала побег, но для этого нужно было уничтожить мерзких зеленых червей, сидевших в ней, этого капитана и его команду. А сделать это можно было, только погибнув вместе с ними, врезавшись со всего маха в планету.

Наташа не хотела кончать жизнь самоубийством, даже для того, чтобы уничтожить своих мучителей. Как и всякая русская баба, она терпела и надеялась на лучшее будущее, говорила себе: «Вот и еще один день прожила. Ну поганый день, да, но все-таки должно же когда-то стать лучше!»