Алексей Бобл - Аномальный континент

– Долго нам на веслах идти? – прошептал я на ухо Деду.

– Нет, – отозвался он. – Пару километров, меняться будем. Все, теперь молчим.

Он снова взглянул на меня и пояснил:

– С заставы нас точно не заметят, джунгли прикрывают, но в сплав-лагере могут услышать. Лагерь Короля тут неподалеку.

– Ясно, – заключил я.

Лесорубы видели, как мы уплыли в направлении Нью-Панга. Никто, кроме Ларса Свенсона, не знает истинный маршрут. Но, если тот опасался за утечку информации, зачем тогда хотел кого-то предупредить?

Джим тронул меня за плечо, кивнул, чтобы садился – он занял место Вонга на скамье. Я опустился рядом, положил карабин на колени и поплевал на ладони прежде, чем взяться за весло.

Миновав протоки, соблюдая осторожность и тишину, мы вновь оказались на «большой» воде. Дед облегченно выдохнул, Жора усмехнулся, полез запускать мотор. Владас всю дорогу проспал, я не стал сажать его на весла, объяснив остальным жестами: пусть отдыхает. Все-таки нейротехник среди нас самый неподготовленный, наверняка раньше так долго и далеко не путешествовал, к тому же он после похмелья никак не мог прийти в себя.

Когда заурчал мотор, Дед плавно повел катер вперед, разгоняться не стал, как в прошлый раз, сидел за штурвалом, глядя перед собой. Рядом с ним, боком ко мне устроился Джим, мы с Вонгом занимали скамью посередине, Владас с Жорой – на корме. Джим поставил сумку на колени и принялся доставать свертки с едой. Я спросил у Жоры, сколько нам до нефтяников по реке идти. Тот ответил: будем на базе завтра утром.

– Ночью тоже поплывем? – уточнил я.

– Нет, – кинул Дед громко через плечо. – До пустыни доберемся, причалим. Отдохнем, а с рассветом двинем к нефтяникам.

– А почему бы сразу к ним не двинуть? – Я принял от Джима сверток. – Там бы и отдохнули.

– Не выйдет, – Жора мотнул головой, попросил Владаса забрать у меня сверток, а сам перегнулся через заднюю стенку катера и что-то подрегулировал в моторе.

– Но почему именно так? – я сунул в рот кусок вяленого мяса – это оказалась сильносоленая рыба, во всяком случае, по вкусу было похоже на рыбу. – Почему обязательно становиться на ночлег?

– Потому что в полдень солнце так вжарит, – отозвался Дед, – не продохнешь, река не спасет. Придется в тень ныкаться. А тень дают лишь деревья.

Он кивнул на постепенно редеющие заросли вдоль правого борта. Слева джунгли были еще довольно плотными, деревья высокими, поэтому я не совсем понял, о чем речь. Но Дед продолжил:

– К полудню будем на границе с пустыней, переждем жару, отчалим. Станем нагонять, а как начнет темнеть, снова остановимся.

– Так что все-таки мешает идти ночью? – не выдержал я и повысил голос: – Чего опасаться?

– Ночью горбуны охотятся, – вновь заговорил Жора.

– Кто? – Владас повернулся к нему, так и не прикоснувшись к еде.

– Рыбина такая, хищная, – Жора ощерился, развел руки в стороны.

Я подумал: обозначил размеры хищника. Но он сразу добавил:

– Вот такенная у нее пасть! Убей ее клон. Лодку на раз переворачивает. Человека проглотит, даже не подавится.

У Владаса глаза из орбит выкатились.

– Ты давай, ешь, – Жора отломил от куска у него в руке половину, закинул себе в рот. – Ешь, не робей. Тут горбунов нет. Они в основном у водопоев промышляют, на отмелях. Стерегут антилоп, бывает, на тигров нападают, когда те купаться лезут.

Вспомнив про еду, я быстро сжевал мясо, запил из фляги и спросил:

– А кого эта рыба напоминает? – качнул рукой. – Из земных, например.

– Хрен знает, – Жора поковырялся ногтем в зубах, забрав у меня флягу, сплюнул и сделал глоток. – На окуня морского похожа, только сильно крупней. Вместо плавника – горб на спине. Вот и прозвали горбунами. Сама такая приплюснутая, ну, будто акула, чтобы на мелководье выбираться могла, чешуя грубая, коричневая – одной пулей не убьешь… Нойман говорил: горбуны эволюционный вид, через тысячи лет они превратятся в рептилий.

– Не доживем, – отрешенно проронил я и посмотрел в сторону.

Справка насчет горбунов молчала. Видимо, объем закачанной в мою голову информации был ограничен, ученые загрузили лишь ключевые модули, влияющие на ход операции, разработанной аналитиками, и поэтому многое приходилось узнавать по ходу развития той или иной ситуации. А это нехорошо – с чем еще придется столкнуться, я не знал, даже предположить не мог.

Стало заметно припекать, утренняя прохлада от воды улетучилась. Можно было разогнаться, но какой в этом прок, раз перед пустыней на дневку встанем? Только горючее сожжем зря.