Анна Гаврилова - Уши не трогать!

Определениями дело, конечно, не ограничилось. Выступление было гораздо длинней и эмоциональней того, что состоялось в штаб-квартире ордена «Свободный Север». В отличие от Вариэля Орис уши не затыкал, слушал с приоткрытым ртом. Подозреваю, теперь о глупостях вроде женитьбы и думать забудет.

Когда я выдохлась и в очередной раз окропила пол пещеры истеричными слезами, синеглазое тело сказало:

– И ты еще удивляешься, почему я все время беспокоюсь о Шердоме?

Хотела ответить. Рассказать нахалу подробности половой жизни каждого, кто причастен к моему переходу в длинноухий мир, но осеклась.

– Орис, а что, если… – Догадка была до того страшной, что язык занемел. – Что, если Арх умер? Ведь ваши боги…

Договорить не смогла, духу не хватило.

Проклятый бог – редкостная скотина, но я успела к нему привязаться. Он же помог, причем дважды. Нет, трижды, если считать спасение Ориса.

Черт, и с чего я взяла, что этот монстр эльфийского пантеона желает мне зла? Ах да… власть Творца.

– Лёля, ты просто устала, – пояснил Орис.

Ну да, конечно. Ночь без сна плюс несколько часов в подземелье способны истончить даже самый крепкий нерв. А мои нервы давно ни к черту.

– Ваш мир меня доконает, – со вздохом призналась я.

– Сядь, посиди. Подумай о чем-нибудь приятном.

Я послушно опустилась на пол, закрыла глаза, но фантазия уверенно показала фигу. Видимо, еще один побочный эффект мутации – у эльфов же с этим туго.

– Не получается. – Я горько вздохнула.

– Совсем-совсем?

– Совсем-совсем… – ответила я и замерла.

Стоп.

Это ведь не Орис спросил. А кто тогда? И почему голос прозвучал так близко?

С осторожностью буйного параноика открыла один глаз, нервно сглотнула.

– Устала? – участливо спросил блондинистый тип с длиннющей косой. И добавил, подмигнув: – Я заказал для тебя «Эспрессо».

Чего ты заказал?!

Я честно хотела осмотреться, но оторвать взгляд от его лица не могла…

Первый виденный мной эльф – Антуан, возлюбленный Машки, – произвел двоякое впечатление. Да, красив, но его увлечения и манеры на тот момент казались странными. Честно – приняла за психа, и внешность сразу отошла на задний план.

Второй – то ли Леголас, то ли Элронд – показался красивым, но костюм заставил сделать тот же вывод. Псих. И вопрос внешности опять отпал.

Третий, на кого обратила внимание, – Грегор, принц доморощенный, – вызвал легкое слюноотделение. В его случае даже уровень вменяемости не помешал наслаждаться красотой и статью.

Следующим, кого действительно пыталась разглядеть, стал Орис. Если бы не обстоятельства нашей встречи, я бы тоже слюни пустила.

Ну а дальше… Дальше пошло по накатанной. Примелькались и осточертели так, что на внешность вообще смотреть перестала.

Да, если отбросить предубеждение и некоторые эмоции, эльфы гораздо красивей среднестатистического человека. Кожа у всех идеальная, никаких прыщиков, родинок и неровностей. Зубы отличные, белые. Волосы гуще, щеки розовей, глаза ярче и вообще…

Но с этим не сравнится никто.

Идеальный овал лица, волевой подбородок. Брови вразлет, глаза стальные с черным ободком. Нос острый, тонкий. Губы тоже тонкие, но очень выразительные. Коса толщиной в кулак, заплетена странно – вроде колосок, а вроде и нет. В том, что прическа мужская, – сомнений никаких. И остроконечные уши совершенно его не портят. Про рельеф обнаженного торса вообще молчу.

Короче, красив… как бог.

Черт. Почему «как»?

– Узнала? – Губы Арха изогнулись в ироничной улыбке.

Я снова сглотнула. Очень громко, очень неприлично.

А в следующий миг почувствовала аромат кофе, невольно вздрогнула.

Девушка в коротком темном платье и белом переднике поставила передо мной чашку и учтиво поинтересовалась у Арха:

– Что-нибудь еще?

– Нет. Благодарю, – сказал бог. Почудилось, что голос звучит внутри меня. В сердце.

Официантка ушла, громко цокая каблучками.

Я наконец поняла, где мы. В этом кафе побывала за месяц до злосчастного пикника. С Машкой и двумя сокурсницами. Зачет обмывали. С тех пор ничего не изменилось, только посетители сменили плащи и ветровки на легкие рубашки и блузочки.

Осторожно, очень медленно повернула голову. В витринном окне – Москва!

Но мне безразлично, потому что напротив сидит умопомрачительный блондин и улыбается.

– Пей, а то остынет, – напомнил длинноухий бог. Самолично придвинул чашку.

Я взяла пакетик с сахаром, но открыть не смогла – руки ходуном ходили.