Владимир Кучеренко - Возвращение Легенды

Пока еще не понял, как именно божки контролируют подопечных, но иногда и их система дает приятный сбой. Цветаниэль – лишнее тому подтверждение. Вот священники сойдут с ума, когда так называемые высшие существа, на которых они молятся, окажутся вовсе не такими мудрыми и всемогущими, какими себя возомнили, и отнюдь не бессмертными, как полагают. Ха-ха-ха!

Эх, было бы время, сам пришел бы за Цветаниэль, но пока отвлекают более важные дела. Впрочем, теперь она никуда не денется. Даже если одиннадцатый снова прохлопает, чипы, введенные в организм девушки с препаратом, будут выдавать ее местоположение в течение многих лет. А так долго я затягивать не собираюсь. Пангея совсем скоро вспомнит обо мне.

Второй выводок изменить уже не успею. Но зато третьи полиморфы станут магами. Пускай диапазон их превращений ограничится пока старшими народами, это уже окажется гигантским скачком вперед. А если повезет и удастся сразу вывести формулу зависимости, а затем по аналогии подмешать колдовство черных и зеленых, то следующее поколение заявит о себе как о сильнейших магах мира, владеющих всеми известными заклинаниями.

Но это все мечты, а сейчас работать, работать и еще раз работать, как завещал какой-то великий землянин.

Ытаргх

Странная какая-то эльфийка, только что согласилась делить со мной шатер, а потом начала брыкаться, царапаться и кусаться.

– Что случилось Свел’Тана? – опустил я ее на землю.

Девушка грозно сдвинула бровки, что-то пробурчала и растопырила пальчики – не иначе приготовилась метать молнии. Только не это!

Как можно спокойнее я произнес:

– Спокойно, Ытаргх тебе друг.

Остроухая красавица с сомнением выдала новую порцию ругательств.

Эх, жаль, Урукхвай лежит при смерти. Или проведать его, вдруг пару слов переведет?

– Не бойся, Свел’Тана, пойдем к шаману. Урукхвай поможет нам объясниться, – улыбнулся я и протянул руку.

Светка

– Бурх-бурх, Свел’Тана, гыр-гыр-гырх. Уругвай бур-бур-гыр, – прорычал вождь.

И я успокоилась. Сама не знаю почему. То ли так на меня подействовал его ласковый рык, то ли показалась милой клыкастая улыбка, то ли вдруг стало любопытно, при чем здесь южноамериканская республика? Короче, доверчиво положила свою хрупкую ладошку в широченную «лопату» Ытаргха и отдалась на его милость.

Красавчик бережно обхватил мои пальцы и медленно повел, по пути продолжая мурчать что-то успокоительное. Надо же, не думала, что у зеленых такой приятный голос, когда они почти шепчут. Или это только у моего? Ой, мне что, подумалось «у моего»?

«Светка, ты чего? Он же орк!» – одернула я сама себя.

«Ну и что, зато посимпатичней некоторых человеческих парней. И сильный! И умный!» – ответила себе же.

«Сильный – согласна. А о разуме откуда данные? Ты же на его языке всего три слова знаешь».

«Неправда, целых пять!»

«Это не меняет положение дел».

«Глупый не стал бы вождем!»

«Ну ты и дура!»

«Сама такая!»

Такой шизофренический прием я давно придумала и применяю в случаях, когда колеблюсь с ответом и перед принятием важного решения требуется взвесить все «за» и «против». А личные отношения – вопрос серьезный.

Пока одна моя половина пыталась убедить другую, притопали к центру лагеря. Рука непроизвольно напряглась, а пятки вонзились в твердь планеты. Но тут упираться бессмысленно: остановить задумавшегося орка не легче, чем движущийся железнодорожный состав.

Опять его укусить, что ли? Я обнажила зубки, но краем глаза заметила, что клыкастый красавчик тащит меня не в свой огромный шатер (к сожалению), а к той палатке, что поменьше. Кажется, в ту, куда затянули истекающего кровью толмача. Снова любопытство победило мой воинственный пыл, и я захлопнула рот.

Раненый тихо постанывал и стеклянным взором пялился в потолок. Рядом, дымя благовониями, вытанцовывал Мархвадахл. Затрудняюсь понять причину, по которой шаман устроил пляски с бубенцами: либо скорбел и надеялся вытащить горемыку с того света, либо, наоборот, провожал его туда и ликовал, что коллега по цеху вот-вот освободит место в их колдовской иерархической лестнице.

Как только мы вошли, переводчик взглянул на нас и попытался приподняться.

– Бурх-гыр-хыр, Уругвай, – очевидно, Ытаргх сказал, чтобы тот лежал.

– Здрасте, – кивнула и я орку с именем страны.

Больной сфокусировал на мне взгляд и попросил замершего Мархвадахла подать четки из сушеных ягод шиповника.

Зеленый судорожно перебирал бусины и что-то бормотал под нос. Мы ждали. Наконец зрачки кочевника расширились, морщинистые пальцы остановились на одной из ягод, крепко стиснули ее, а потрескавшиеся от старости губы разомкнулись.