Михаил Михайлов - Мутаген

Сейчас я подходил к этому укрытию крайне осторожно. Могло так случиться, что доблестные охранники заминировали подходы. Или предатель себя заявил, перестреляв или обезоружив членов отряда.

– Сука, – с чувством выругался я в слух, гладя на кусок свежей грязи прямо перед входом. – Убью!

Кто-то – догадаться кто, не составляло большого труда – очень аккуратно счистил грязь с ботинок и оставил этот шматок на видном месте, словно сигнализируя – вот он я, тутова спрятался! Этот след, как и перед этим консервную банку с отпечатком ботинка, я аккуратно изничтожил, лишь после этого шагнув к двери. Вот только прямиком идти внутрь не стал – вот еще, становиться отличной мишенью, которой станет моя тушка на светлом фоне проема. Случается, что и от своих пуля прилетает, если не принял минимальные меры предосторожности. И никого не обвинишь, что самое интересное. Так что, остерегаясь рефлекторного выстрела, я встал сбоку от возможных траекторий пуль и тихонько окликнул народ, сообщая о своем прибытии.

– Эй, Штырь, – четко проговорил я в темноту помещения, – или кто там – капитан, вы здесь? Это Умник, я вернулся.

Краем уха я уловил возню, а потом пришел ответ:

– Один?

Ответ пришел от капитана. По ходу дела Штырь сейчас находится в отрубе и просто не в состоянии вести беседу.

– Нет, блин, еще и хор имени Пятницкого с собою приволок для услады ваших ушей. Конечно, один! Вы там поаккуратнее со стволами – я вхожу.

Выждав несколько секунд и зажмурив левый глаз, я сделал несколько шагов вперед. Сразу же наступила полная темнота. Зрение еще не успело привыкнуть к окружающему мраку после слабого, но света. Именно ради этого я и изображал одноглазого пирата. Широко распахнув оба глаза, я сумел достаточно свободно различить небольшой коридор в пару метров длиною, а за ним и само помещение.

Все мои подопечные находились на месте. Уже хорошо. Мало того, имели вполне бодрый вид, если не считать лежавшего без движений Штыря. Ну да с тем все понятно, ведь действие стимулятора кончилось, а рана никуда не делась, да и откат от химии наверняка дал о себе знать. Эх, сейчас бы «пленку» сюда! Увы, этот морфер был слишком нежным, чувствительным ко многим факторам, поэтому таскать его с собой рисковали редко.

– Что с ним?

– Как все прошло?

Нечего сказать, просто одновременно задали мы друг другу вопросы с капитаном. Отвечать, однако, первым стал он.

– Штырь отрубился прямо перед входом в укрытие. Едва только сумел указать его, и все. Вкатили ему лекарства, но в сознание так и не пришел.

– Это у него после стимулятора и потери крови, – встряла научница. – Ему надо поспать несколько часов, и тогда сможет чувствовать себя более-менее нормально, исходя из общего состояния.

Внеся лепту в рассказ о состоянии моего напарника, девушка вопросительно установилась на меня, ожидая моего повествования. Пришлось ее разочаровать и высказаться очень кратко:

– Восемь за нами шли. Двое убиты точно, еще пара убита или тяжело ранена. И все они не простые бандиты, а из клана Чистильщиков, что очень паршиво. Эти ребята редко сходят с маршрута и оставляют в покое свою цель. А у них заказ четко на нас, тут гадать не приходится. Ты, капитан, тут больше остальных о тайной кухне знаешь, вот и скажи, кто им проплатил за наши скальпы?

– Значит, все-таки они наняли чистильщиков, рискнули, – задумчиво проговорил капитан. – М-да, плохи дела наши…

Мой вопрос он проигнорировал, не собираясь сейчас ничего говорить. Ну как его душеньке будет угодно. Сейчас я подожду, а немного позже насяду конкретно и выдавлю из него все возможное. Меня уже вконец достала вся эта секретность и паршивость сложившейся ситуации. По этому району бродит не один отряд чистильщиков, так что к недобиткам может в любой момент присоединиться подкрепление. И это я еще не рассматриваю вероятность того, что у них имеется второй отряд, страхующий их со стороны.

Я совсем было собрался отдать команду на выдвижение, но… Вмешалась научница, со всей уверенностью обломавшая мои планы, а остатки оных растоптавшая своими маленькими изящными ножками.

– Раненому сейчас жизненно необходимы хотя бы несколько часов покоя, иначе я не дам и минимума шансов на возможное выздоровление, – категорически заявила девушка. – Он просто умрет или впадет в кому, вывести его из которой без лечения в клинике будет невозможно.

– Можно подумать, что эти два-три часа ему помогут, – раздраженно заметил я. – У нас сейчас четыре человека из спецов, которые жаждут ухватить нас за шею и цепко держать ее, пока не испустим дух. Любая задержка для нас равносильна гибели, Штырь поймет все. Тем более что я на его месте посчитал бы разумным рискнуть одной своей жизнью, чем то же самое делать с шестью.