Михаил Михайлов - Мутаген

Насчет рейда мое мнение было неоднозначно. То место, куда надо идти, очень опасно, а в последнее время там творятся и вовсе странные дела. Твориться они стали одновременно с возникшей шумихой вокруг центра биотехнологий, и, сдается мне, что это все связанно между собою. Плюс слова майора о том, что даже внедренным в среду искателям знать об этом рейде не стоит, наводят на определенные мысли. Похоже, ведомство Воронцова с кем-то конкурирует. Хотя почему с «кем-то»? Помимо УМК есть и военные, и обычные спецслужбы, и контрразведка… Все они пасутся на одном поле, частенько перехватывая друг у друга от одного и того же пирога вкусные кусочки, только с разных концов. Как бы не попасть между молотом и наковальней. Впрочем, я уже попал. Теперь надо выбираться с наименьшими потерями.

Думы о предстоящих проблемах полезны, но стоит и о себе поразмыслить. Если уж иду к Мутагену с группой, из незнамо кого состоящей, то придется действовать иным манером. Раньше я знал, на кого могу рассчитывать. Тут же… Решено, буду работать в паре со Штырем, а остальных просто прикрывать по мере возможности. Все остальные варианты быстро приведут к гибели самой группы и моей за компанию.

Сообщив капитану, что собираюсь вздремнуть и чтобы тот вел себя потише, я ушел в спальню и упал на кровать. Сон пришел быстро и дал мне долгожданный отдых, в котором я сильно нуждался. Уже вечером я проснулся, наскоро перекусил нехитрым ужином и вновь завалился спать. Выспаться следовало с запасом, так как посреди опаленных Мутагеном территорий это не всегда получается.

Вот так, чередуя перекусы и дрему – крепкий сон кончился уже к обеду следующего дня, – я просидел дома до указанного майором срока. Все поменялось после звонка, поступившего на сотовый капитана. Перекинувшись несколькими короткими фразами, он сообщил мне:

– Пора.

С группой меня познакомили следующим утром, когда она собралась в полном составе. Кроме меня и Штыря, тут было шесть человек. Двое ученых, одна из которых была молодая женщина, три человека непосредственной охраны и один типус, по всем повадкам похожий на Воронцова. Безопасники не сумели удержаться от того, чтобы не включить в группу своего сотрудника. Блин, такое разномастие только повредит делу, случись какая неприятность.

– Послушай, майор, – обратился я к Воронцову, отведя его в сторону, – за кем из них больше всего нужно наблюдать? Это я спрашиваю на предмет того, кого надо вытаскивать из переделки в первую очередь.

Тот посмотрел на меня и потом тихо ответил:

– Женщину. Она самая важная часть всего мероприятия. Без нее придется подготавливать новую группу.

– А второй научник?

– Ее помощник, но он посвящен постольку-поскольку. Что-то и сам сможет сделать, но без нужной информации фактически бесполезен.

– Серьезно. И кто же такая эта вот относительно юная мадемуазель?

– Из института по изучению Мутагена и его порождений, – через силу выдавил майор, не желая делиться инфой, но вынужденно это делающий. – Очень способная, почти гений, хотя и мало кто в этом готов признаться. Про Мутаген и его тварей знает побольше некоторых профессоров, что сидят в Остроге и штаны протирают.

– Это зря, – покачал я головою. – Про Мутаген знать много только из письменных источников невозможно. А те ученые из Острога хоть иногда, но все же сами выходят за пределы охраняемой территории. Вот и получается, что по опыту они ее заткнут за пояс. Я предпочел бы общаться с любым из них, но не с этой институтской красоткой.

Майор пожал плечами и промолчал, сворачивая разговор, из которого я получил жалкие крупицы информации. Что ж, и на том спасибо, ведь мог и просто промолчать, непонятно какими доводами мотивируя повышенную секретность.

– Привет, Умник, – поприветствовал меня Штырь, когда я приблизился к группе своих подопечных.

– Привет, бродяга, как ты затесался-то в такое общество?

– Так же, как и ты. Думается мне, что пути и события, приведшие нас в совместную команду, практически одинаковы.

– И не говори. Проблем от наших нежданных работодателей много, а вот проку…

– Здравствуйте, – встряла в наш разговор женщина.

Хотя какая она женщина – девушка, которой на вид едва двадцать два года исполнилось. Странно, что такой соплячке доверили столь серьезное дело, неужели на самом деле такая вся из себя гениальная и вундеркиндистая?

– Здравствуйте, – немного недовольный от того, что был бесцеремонно перебит, отозвался я. – Перебивать старших нехорошо, особенно старшего отряда.