Алексей Ядов - Инферналь Мерценариус

Я поступил вроде бы правильно, но стал беззащитен. И Ректор может захотеть получить халявное владение…

Я прикоснулся к камню…

И пожелал…

Из «Записей Каиля, герцога Хаоса Творящего»:

«…сегодня доставили Инферналя. Обширные повреждения груди, сквозная – через живот и спину – дыра… Ректор приказал его не трогать. Почему? Просто фиксировать последствия… На попытку возразить предупредил, что может принять меры…

…два Средних месяца. В сознание не приходит – раны затянулись. Ректор ходит несколько растерянный. Исследовательская группа в шоке – месяц назад был пик излучения, теперь оно пошло на убыль.

Обсуждались на полном серьезе вопросы эвакуации Столицы… Или же запечатывания Академии, но нет, Ректор отстоял на Коронном совете продолжение наблюдений…

С момента доставки Инферналя прошло почти три Средних месяца. Иногда в палату заходит Фиоре и смотрит на него. Дотрагиваться нельзя – не пускает защитное поле.

Ректор был награжден на Совете Глав Домов за предотвращение угрозы…

Он очнулся. Смотрит прямо перед собой и не реагирует. Саэльт, недавно прибывший из одного мира, попытался проверить реакцию – в своем привычном стиле. Привел суккубу и пояснил, что от нее требуется. Та кивнула…

Ноль реакции…

Декада с момента пробуждения…

Полторы декады…

Две – есть реакция!»

Я стоял посреди серой равнины. Хотя какая равнина – примерно два футбольных поля, а потом тьма. Твердая и осязаемая, абсолютно гладкая. В то же время мне понятно, что это не физическая стена, нечто другое…

А они стоят передо мной…

Мои солдаты.

Мои Легионеры…

За одного битого двух небитых дают – пословица полностью справедлива. Лучше пусть у меня будет десять опытных, чем сто новичков…

Триста темных фигур. Напоминают тени – правда, объемные и черные.

Легионеры создаются демоном, опираясь на его память и опыт, потому ничего удивительного, что, ростом со среднего человека, мои бойцы радовали взгляд балаклавами, из разреза которых виднелась серая кожа со вспухшими венами и застывшие, будто припорошенные пылью, серые глаза.

Такое бывает, когда человек умирает с открытыми глазами, – мелкая пыль оседает на слизистой и превращает взгляд в стекляшку.

Кристалл Души теперь постепенно набирает силы. Ближайшую декаду он сможет только импортировать мне бойцов по запросу.

Но мне и этого хватит…

– Приготовиться к бою.

Затворы пистолетов-пулеметов в количестве трехсот штук мрачно зазвенели.

От предвкушения битвы…

Инферналь резко закашлялся и выпучил глаза.

– Инф! – Каиль моментально вызвал Ректора.

Инф встал, поежился. Осмотрел себя.

Сказал нечто похожее на «банник в рот» и завернулся в простыню:

– Одежда где?

– Вот… – Каиль достал форму тыловых частей, которую уже привык видеть на своем приятеле.

Тот быстро облачился.

– Ректор где?

– Я здесь, Инферналь. Как самочувствие? – Ректор с радостной улыбкой зашел в палату…

– Отлично. А сейчас еще лучше будет, – улыбнулся Инф.

Каилю стало не по себе…

– КОГДА Я ВАС ТУТ ПОУБИВАЮ НА ФИГ!

Всплеск силы – Каиль и Ректор успели активировать щиты.

От рук Инферналя отделились красноватые светящиеся шары… И врезались в стены.

Те задымились, засветились…

Из них начали выходить… Каилю показалось – нечто вроде Легионера. Правда, странного…

Странные солдаты вскинули оружие. Каиль на всякий случай усилил щиты. Эффективность огнестрельного оружия против демонов не высока, но в данном случае ни в чем нельзя было быть уверенным…

– Каиль, брысь. А с вами, неуважаемый господин Ректор, мы будем долго и упорно общаться.

– И какова тема разговора? – сощурился Ректор.

Аккуратно отступавший в сторону двери Каиль услышал часть фразы:

– Возмещение ущерба и дальнейшее сотрудничество…

Дождь падал сплошной стеной.

Мысли Карла Герата с каждой каплей приобретали все более темный оттенок…

«Сидим как дураки… Ни дать ни взять…»

Франко-германская война зашла в тупик.

Дивизия Гольдена, в которой герр Герат состоял командиром одной из рот, закрепилась в Эльзасе, но была отрезана от тылов. Попытки штурма со стороны франков отбиты, и Фош начал конкретную осаду настырных германцев. Три города, расположенные рядом, плюс деревни и привычные для большинства жителей рейха густые болотистые леса для равнинных и изнеженных французов стали проклятием – броневики вязнут, провода связи нагло воруются местными жителями, благо германское командование такую инициативу всячески поощряет.