Виктор Шайди - Иероним

Вовремя отскочивший Адольф, видать, тоже внезапно разбужен. Темно-рыжая шерсть торчит дыбом, на морде застыл оборонительный оскал. Пленники взирали то на меня, то на вампала, ожидая продолжения битвы или начала резни. Оцепенение рыжего быстро прошло, и, спрятав клыки, вампал подошел и сел рядом, виновато взглянув мне в глаза. Непослушная шерсть торчала на загривке, а глаза молили о прощении. Сжимая окровавленный меч, я перебирал так некстати разбегающиеся слова, не решаясь глупым высказыванием нарушить тишину. Сосредоточиться помог Адольф.

– Извини, я, кажется, уснул, – прозвучало в моей голове грустное признание.

– Все хорошо, – вслух ответил я и машинально потрепал рыжего по загривку.

Со стороны связанных пленников послышался дружный вздох облегчения.

Пора брать ситуацию в крепкие руки.

– Я, сэр Алекс, герцог Сапсанский по праву наследования, освобождаю вас от рабства! Теперь вы свободны!

Люди радостно зашевелились, ожидая, что я начну разрезать путы, однако я не шелохнулся и продолжил:

– Кто хочет поступить ко мне на службу вольным человеком и принять присягу верности, пусть сделает шаг вперед!

Слава богу, шагнули все!

Очень не хотелось кого-нибудь убивать. Ведь нельзя отпускать ни одного свидетеля. Пока никто не должен знать о существовании герцога Сапсанского.

Связанные люди по очереди становились на колено и произносили клятву верности господину. Я принимал ее и разрезал путы, официально даруя свободу. Вампал застыл рядом со мной в позе сфинкса, подчеркивая торжественность обстановки. Новые воины, слегка подрагивая от утреннего холода, покорно ждали распоряжений. Шестнадцать человек в рванине, с горящими от волнения глазами.

– Кто из вас был воином? – спросил я, стараясь вложить в голос побольше стали.

Двое мужчин вышли из строя и опустились на одно колено.

– Ваша светлость, мы были воинами в дружине Северного Грюнвальда.

Свежие шрамы, видимые сквозь прорехи в одежде, явно были получены в бою.

– За что попали в рабы?

– В бою оглушили и взяли в плен люди виконта Талара. Наш граф выкупать не спешил, и нас продали кочевникам.

– Как звать?

– Трувор, – ответил широкоплечий коренастый бородач. – А это Тюрик, – показал он на не такого широкого товарища.

Эти двое походили друг на друга. Суровые черты лица, черные волосы, короткие бороды. Есть люди, на которых профессия оставляет метку, так на этих армия не просто поставила клеймо, служба их вылепила.

– Встаньте! Теперь вы младшие сержанты отряда герцога Сапсанского! Отберите поровну людей и быстро соберите имущество, которое найдете у погибших! Кстати, их можно закопать в ту же яму, которую вы вырыли вчера. Седлать коней и быть готовыми к выступлению. Выполняйте!

Два новоиспеченных младших сержанта, быстро расхватав людей, организовали работу. Сразу виден немалый опыт в военном деле.

Обобрав и закопав трупы, погрузили нужный и ненужный хлам на две телеги, и все, наш отряд был готов тронуться в путь. К слову сказать, никто не взял никакого оружия, сложив все на телеги. Правда, пару раз намекали, но, получив обещание, что все будет в свое время, успокоились.

Лошади достались не всем, и, посадив самых ослабевших на телеги, мы покинули лагерь. Весенний день разгорался. Отогретые солнцем насекомые назойливо сновали вокруг, норовя угодить в лицо. Долина прощалась, чернея сгоревшей деревней. Кони на ходу умудрялись срывать подвижными пухлыми губами сочную зелень. Вампал охотничьим псом бежал впереди, показывая дорогу. Не оправившиеся от неожиданно свалившейся свободы люди молчали, обдумывая нахлынувшее на них счастье. А может, и наоборот – несчастье?

Лес приветливо распахнул объятия темной сенью, и я приказал нарезать веток. Тщательно заметая следы, караван направился на горную базу. Лошади недовольно фыркали, осторожно ступая на камни. Скрипели колесами перегруженные телеги, и мои мысли плавно потекли в сторону скорого обеда и уютного шатра.

Наверное, девчонки соскучились.

Приятные мысли прервало неуверенное сопение державшихся рядом сержантов, и я, отбросив мечты, принялся разъяснять Трувору и Тюрику азы устава моего маленького отряда. За неспешной, но познавательной беседой ближе к полудню мы подъехали к лагерю.

Деревья расступились, открыв взору залитую весенним солнцем поляну. Запах костра и аромат жарившегося мяса ударили в нос, заставив голод кольнуть желудок. Навстречу нам в сопровождении Каталины и Тины важно вышла Эльза. Одетые в блестящую броню, с солидно торчащими из-за спин длинными рукоятями алебард, воительницы вызвали вздох восхищения. Зависть и удивление прокатилось по рядам бывших рабов. Девчонки опустились по-военному на одно колено, и Эльза четко отрапортовала: