Борис Царегородцев - Время больших побед

Когда появился немецкий конвой, я опять удивился, почему русская подлодка не идет в атаку. Уже несколько транспортов прошло мимо того места, где, по моим расчетам, находилась русская подлодка. Я не выдержал, хотя и был приказ только наблюдать. Но какой командир выдержит, когда мимо проходят, подставляя борта, транспорты противника. А здесь подворачивается такой случай, когда можно одним залпом поразить две-три цели! И я поразил, но только одну. На нас моментально насели два охотника за подлодками. Я уже пожалел, что атаковал этот конвой. А ведь предупреждали: ничего не предпринимать, только наблюдать! Вдруг мы услышали среди взрывов глубинных бомб три более мощных взрыва, и сразу после этого хватка охотников ослабла. Отойдя еще немного в сторону берега, мы всплыли под перископ и увидели, что русские торпедировали два транспорта. Один уже скрывался под водой, второй беспомощно качался на волнах, потеряв ход. «Умеют же русские воевать – сразу две цели поразили, а всё говорят, что они никудышные моряки», – сказал я вслух, чтобы меня услышали некоторые скептики в центральном отсеке моей лодки.

Теперь немецкие охотники преследовали русского. «Ему тоже приходится несладко, а недавно вот также гансы гонялись за нами», – подумал я, но ничем помочь не мог.

Но помощь пришла сверху, русская авиация нанесла удар по кораблям конвоя. Русская подлодка двигалась тем же курсом, что и мы, к берегу. Но вот они застопорили ход и пошли на всплытие.

Решили посмотреть, что творится на поверхности, они что, и сейчас нас не слышат, мы же рядом с ними, ну нас невозможно не услышать, разве что весь экипаж глухой, удивлялся я такой беспечности. Подводная лодка русских возвращалась назад в сторону конвоя. Я тоже всплыл под перископ глянуть, зачем этот русский возвращается к конвою.

Понятно, решил добить транспорт, поврежденный авиацией. Я увидел в перископ горящий, но еще державшийся на воде корабль – его-то транспорт, что он повредил, по-видимому, самолеты потопили. Так он решил этот добить. Продолжаю наблюдать за действиями русской подлодки. Видел, как после неудачного первого пуска русский вторым залпом попал в сторожевой корабль, стоящий у борта транспорта и начавший уже отходить от него по направлению к лодке. Торпеда попала ему в нос, и он теперь стремительно погружался рядом с транспортом, следом раздался очень мощный подводный взрыв, который погубил и транспорт. Похоже, взорвались глубинные бомбы на корме охотника. К месту трагедии подошла еще пара немцев, они принялись спасать оставшихся в живых с обоих кораблей. Я не стал стрелять, так как на линии огня находился русский. Когда все стихло и немцы убрались, русский всплыл и на дизелях пошел тем же курсом, что и конвой, – наверное, бросился догонять, чтобы повторить атаку. После того как русские ушли, мы тоже решили всплыть и пойти за ними. Но нам не угнаться за их скоростной подлодкой. Только мы всплыли и уже собирались запустить дизеля, как акустик доложил, что с запада послышались шумы винтов крупных кораблей. К нам приближался еще один конвой. Русский его не услышал, бросился в погоню за первым. Мог бы немного подождать и атаковать этот».

Роберт не знал, что на русской лодке торпед больше не осталось, она просто поспешила к себе на базу. И тут сигнальщики обнаружили самолет противника совсем рядом. Пришлось срочно нырять.

«Мы еще не успели пройти двадцатиметровую отметку, как начали рваться глубинные бомбы, но благодаря Господу нашему они не причинили нам вреда. Через час из-за горизонта показались дымы от многочисленных транспортов, а еще через час мы выбирали для себя цель. Прямо на нас шел большой конвой немцев в составе одиннадцати транспортов и примерно двух десятков кораблей охранения. Все транспорты по водоизмещению примерно в три-четыре раза больше предыдущего. Немцы оказались хитрыми, пустили вперед суда среднего тоннажа, а за ним на расстоянии таких жирных индеек. Русские купились и атаковали предыдущий конвой. Нет, что бы мне ни говорили потом, я не упущу такой момент и атакую их».

И Роберт Патрик Даниэль пошел в атаку, однако конвой был предупрежден о нахождении на пути кораблей английской подлодки.

А это значит, по ее наводке русская авиация нанесла удар по кораблям первого конвоя. Значит, англичане и русские координируют свои действия. К такому выводу пришли немцы.

Роберту никак не удавалось выйти на дистанцию залпа, немецкие противолодочные корабли применяли гидролокаторы, их работу было хорошо слышно. Подлодка висела на глубине, выбирая подходящий момент для удара. «Когда звуки работающих гидролокаторов немного отдалились от нашей лодки, я всплыл под перископ. Торпедные аппараты были уже на команде «товсь». Как только перископ показался над водой, я быстро нацелил нос своей лодки на проходящие менее чем в миле суда конвоя, последовал пятиторпедный залп наудачу, и сразу нырнул на предельную глубину. Наверху раздалось два взрыва, значит, в кого-то попали. Потом начался кромешный ад. Немцы не жалели бомб, полные решимости покончить с тем, кто напал на них».