Андрей Архипов - Ветлужская Правда

Да мужи только глотку сорвут, а решения не примут, даже если у них перед глазами будет весь свод законов! Уж в этом Агафья была уверена, как и в том, что после избрания Любима все должно наладиться. При этом она напрочь забывала, что раньше придерживалась совсем другого мнения.

Спорные вопросы в общине всегда решали старейшины, но теперь, после отяцких размолвок и укрепления ветлужской дружины, никто не мог поручиться, что слова умудренных стариков остальными мужами будут восприниматься всерьез. Да еще малолетки вроде Радки, начав приносить домой прибыток, научились огрызаться…

А поди попробуй, выпори их розгами! Возможно, наказание и пойдет на пользу, да и новая кожа на заднице сама собой нарастет, но кто во время ее заживления будет вместо них работать на болотных приисках? А бабы говорят, что кое-кто из несносных мальчишек даже дома стал носить боевой нож! С одной стороны, лестно, когда твой отпрыск становится похож на настоящего мужчину, с другой – как на такого повысить голос и отправить чистить хлев? Как отлупить веником за леность, а?

Такие доводы еще раз убеждали ее, что могущество копы всегда будет простираться лишь до определенного предела, до воеводских слов «будь по-моему»! Как, собственно, и было на Переяславщине, когда к ним в вервь заезжал какой-нибудь княжий человек и без всяких поводов вставал на кормление. Или взять тот случай, когда по велению Мономаха собирали со всей Переяславщины тягловую силу для восполнения падежа боевых коней. И вроде бы поход на половцев был вполне богоугодным делом, но как без скотины пахать и сеять?!

Так что хотя общинники и были вольными людьми, отягощенными на прежнем месте жительства лишь воинской повинностью, но пересилить некоторые излишние требования своих правителей они не могли. И дело было даже не в том, что мало кто из местных мог трактовать своды Русской Правды. Агафья не очень понимала, что вообще можно противопоставить одоспешенным воинам, взирающим на тебя исподлобья! Да хотя бы одному, если это сам воевода!

Недавно она как раз и высказала Любиму свою точку зрения на все их бессмысленные сходки, которые по сути ничего не решают. После таких доводов даже ему пришлось с ней согласиться, хотя вначале кузнец и пытался весьма вяло возражать. Мол, все теперь зависит от общего собрания, только вот на него созываются не все подряд, а лишь выборные от селений, потому что иначе при разрастании общины копа будет похожа на стихийный торг, где главенствуют самые крикливые. Зато голоса для такого выбора получают лишь те, у кого в семье не менее пяти детей или они получили звание мастера…

Насчет этих условий Агафья была прекрасно осведомлена и даже согласна с ними, особенно с учетом того, что солидный статус Любима приносил не только этот самый голос, но и весомую прибавку в мошну. Да и второе требование про детишек не вызывало у нее отторжения, тем более оно не было таким уж невыполнимым – после повсеместной установки русских печей в домах жителей общины и постоянного обхода малолеток лекарем младенцы не в пример лучше перенесли эту зиму. Даже народившиеся в последнее время крохи почти все выжили, так что пятеро отпрысков в семье вскоре редкостью уже не будет.

Однако Любим забывал об одном важном обстоятельстве: воины после трех лет службы получали право голоса в любом случае, а уж ратникам нынешней дружины по вполне понятным соображениям предоставили такую привилегию сразу. Это она и напомнила своему благоверному, весьма едко пройдясь по провалам в его памяти. Любим только крякнул на такие слова и вновь забормотал какую-то ерунду про глупую бабу и про то, что теперь выборные мастеровые, земледельцы и воины должны быть единодушны в своем мнении, иначе копа решения принять не может.

Как будто это не приведет к еще большей говорильне?! Кроме того, даже глупая баба способна понять, что голоса ратников всегда пересилят любые другие. Который день мужи друг другу волосья рвут, прикидывая, как уйти из-под удара булгарцев? И хотя решение по этому поводу якобы должно приниматься на копе, Агафья была уверена, что Трофим Игнатьич плюнет на мнение собрания и поступит по-своему.

Вот тут-то и поведал ей Любим, что малый совет при воеводе решил соблюсти какое-никакое равновесие и избрать троих человек от переяславских, отяцких и черемисских людей. В том случае, если люди на общем сходе не смогут договориться или их мнение не совпадет с чаяниями главы ветлужцев, эту троицу попросят рассудить сложившуюся ситуацию. В принципе от них потребуется немного: соблюсти справедливость и подтолкнуть людей к правильному решению, исходя лишь из своей мудрости, жизненного опыта и ветлужских законов. Но уж если они произнесут окончательное слово, то оно будет обязательным даже для воеводы. И никто по идее не должен на это ничего возразить: ведь выбирали судей сообща и именно для этого! Да и древние традиции по сути дела соблюдены: кто они, как не старейшины?