Андрей Архипов - Ветлужская Правда

Потеряв мужа после одного из половецких набегов, Агафья неожиданно пришла к мысли, что в ее сорок лет она хлебнула степных невзгод более чем достаточно, а сама еще полна сил и здоровья, чтобы хоронить себя заживо. А что другое ей оставалось в приграничной переяславской веси, где мужи в зрелом возрасте были наперечет? Лет через десять она и вовсе стала бы немощной, беззубой старухой, на которую никто и не взглянет, кроме заезжего половецкого удальца. Да и тот в ответ на просительный взгляд лишь отмахнется острой саблей от столь жалкой добычи. Жить приживалкой с дочерьми, выслушивая попреки чужого семейства за отправленный в рот лишний кусок?

Нет уж, решила она, будет еще на ее улице праздник! После чего порыдала в объятиях своих пристроенных детей и отправилась на чужбину, по пути лелея сладкие мысли, что уж там она найдет тихий угол и свою вторую половину, с которой спокойно доживет остаток жизни.

Мужиков на Ветлуге тоже на всех не хватало, однако статная и дородная Агафья все-таки преуспела и в скором времени уже на правах хозяйки распоряжалась в доме кузнеца, старательно воспитывая его взбалмошную внучку, пререкающуюся с ней по любому пустяку. Истины ради стоило признать, что сама она тоже в долгу не оставалась, все еще надеясь перевоспитать Радку по своему образу и подобию, поскольку природа требовала свое… Если точнее, Агафья находилась в таком возрасте, когда своих детей уже не завести, а любовь так и хочется кому-то отдать. Иногда очень настойчиво и вместе с суровым жизненным опытом, не замечая, что молодые в нем совсем не нуждаются, предпочитая постигать окружающий мир собственными синяками и шишками.

– Ну что молчишь, словно воды в рот набрала! – вновь не выдержала Агафья.

– Ты бы, тетка…

– Уж коли матушкой звать не хочешь, так хоть по имени-отчеству зови!

– Ты маму не трогай! А звать я тебя как прежде буду! – разозлилась Радка и ехидно добавила: – Могу бабкой, если на то твое желание есть! Все-таки Любим мне дедом приходится…

– Ну уж… нет!

Агафья даже поджала губы, скептически оценив свое положение среди баб веси после столь нелестного прозвища. Нет, зваться бабушкой для женщины очень почетно, однако с язвительного Радкиного язычка такое название сорвалось бы настолько обидно, что навечно перевело бы ее в категорию беспомощных старух, неспособных справиться со своими повзрослевшими чадами. А просить помощи Любима… как бы не получилось еще хуже.

– Я всю ночь с больным провела, – устало продолжила Радка, на время прекращая их бесконечную войну, – а ты!.. Было бы из-за чего огород городить!

– Так как же я без тебя! – запричитала Агафья, делая вид, что усиленно копается в грядке. – Вдруг не так что сделаю! Вот ты мне говорила, будто семена моркови в соленой воде надо замачивать и сажать особым образом… Я и старалась, тащила эту плошку! Вместе с водой твоей!!

– Не замачивать, а на всхожесть проверять! Когда их много! А с той жалкой горсткой, что ты достала, толку их испытывать?! И так знаем, что все они прошлого года и пойдут в рост, если не пустые изначально! Вымочи в обычной воде и знай себе сажай, пропалывай да все лето за плетнем следи, дабы скотина урожай не потравила!

– Не учи! Не первый год на земле! – обиделась на замечание Агафья, но тут же осторожно добавила: – Однако овощ новый… Может, назему добавим? Николай нашим мужам сказывал, что его с торфом надо мешать и…

– Какой новый? Морковь и морковь, только не белая, а красная и большая! А все такие корнеплоды навоз не любят!

– Про что ты, девонька?

– Про что, про что… Про морковь и свеклу! Их так дядя Слава называет.

– Цвеклу, говоришь… – Агафья хитро подобралась и наконец задала вопрос, ради которого она и вытащила Радку на маленький огород, разбитый почти за самой оградой веси: – Не пойму я, зачем она вашему лекарю понадобилась? Ботва и ботва, никакой пользы… Разве что в окрошку эти листья с черешками порезать либо знахарке на снадобья отнести! По-другому мы ее в дело и не пускали никогда!

– Так дело не в листьях, а в корнях! – снизошла до объяснения Радка, прекрасно понимая, что проявленное собеседницей недоумение лишь способ чего-нибудь выведать.

– Ну да, ну да… – задумалась Агафья, вспоминая образы небольших клубней, невесть как занесенных на огороды Переяславщины. – Отварить можно, да вкус какой-то горьковатый получается… Репа и та вкуснее.

– У нас была не свекла, а недоразумение! Так дядя Слава и сказал! То ли дикорастущая, то ли выродилась… Он зимой из Мурома привез целый мешок новой и даже семена на посадку! Говорил, что она там давно известна.