Андрей Архипов - Ветлужская Правда

Удар ногой, и из черного лаза в лицо полусотнику пахнуло застоялым воздухом и слабым запахом гнили. Об остальном ему доложил уже Пельга, разведавший путь до конца и уверяющий, что им никто не пользовался много лет: скорее всего, воины, охранявшие гарем инязора, не знали о существовании подземного хода и именно поэтому не подновляли его. Возможно, лишь сам глава эрзян и несколько его приближенных владели этой тайной, но теперь она стала известна и ветлужцам.

Потушив факел в сырой земле, перемешанной с остатками подгнившей древесины, Иван чуть помедлил, позволяя глазам привыкнуть к мерцающему в отдалении дневному свету, и двинулся дальше, стараясь не касаться головой нависшего над ним свода. Через десять то ли шагов, то ли ползков он уже протискивался в узкую щель, выходящую наружу, и мечтал только об одном – отряхнуться и сбить с одежды паутину и запутавшихся в ней уховерток, расплодившихся в подземном мире без всякой меры. Однако жизнь в очередной раз преподнесла сюрприз: Пельга, стоящий на страже около выхода, резким взмахом заставил его рухнуть обратно на землю.

«Внимание, опасность»!

«Твою же через коромысло… Не вышло!»

А через мгновение Иван уже бросился назад, на уровне инстинктов вспомнив о том, что может сотворить сопровождающая его спутница, увидев облепивших ее мерзких насекомых. Зажав рот вылезающей следом Важене, он потащил ее из лаза, прижимая сопротивляющееся тело к себе. Ладонь непроизвольно легла на девичью грудь, и эрзянка тут же затрепыхалась, пытаясь вырваться из объятий.

«Тихо, милая, тихо! Ту руку я уже убрал, а вторую не отпущу! Придется тебе помолчать, родная…»

Удостоверившись, что Важена затихла, хотя ее гневное учащенное дыхание скорее свидетельствовало о том, что буря придет чуть позже, Иван повернул свою суженую к себе и тихонько постучал пальцем по губам. И только увидев ответный кивок и неожиданно поразившись, что изумление может придать девичьему лицу еще большее очарование, с сожалением отпустил ее и нырнул головой под молодую елку, пристраиваясь рядом с Пельгой.

Подземный ход, по которому они прошли, выводил на небольшую площадку на склоне глубокого оврага, заботливо прикрытую лиственной и хвойной порослью. Расстилающаяся под ногами чащоба после плавного спуска вновь начинала подниматься по косогору, полностью закрывая горизонт. Лишь на самом дне этой балки зеленело вытянутое пятно луговой травы, расходящееся в стороны камышом и густыми кустами, заполнившими все сухие клочки почвы вокруг наполовину высохшей болотины. Видимо, текущий по лощине ручей разливался в этом месте слишком широко и отвоевал у глухого леса целую поляну.

Заметив изучающий взгляд полусотника, Пельга тут же прильнул к его уху и скороговоркой зашептал, указывая на свой мокрый балахон:

– По пояс трясина будет, не иначе как омут раньше был… Конных с десяток, шагах в трехстах. – Заслышав цоканье какой-то птицы, десятник провел ребром ладони по горлу и перешел на язык жестов: «Зажмем к воде и посечем стрелами!»

Заслышав шорох за своей спиной, Иван обернулся и проводил взглядом отползающих от прохода Веремуда и вездесущего Эгру, скалящегося во все свои тридцать два зуба. Десятник уходил из усадьбы последним, и его задачей было либо обрушить свод где-нибудь посередине, либо чем-нибудь его заткнуть. Судя по довольной физиономии удмурта, профессионально исчерканной асимметричными мазками сажи, задачу он выполнил. Удостоверившись, что он еще и воспринял знак опасности, Иван поманил Важену, стараясь держать «подопечную» как можно поближе к себе, и вновь вернул свое внимание к Пельге.

– А отработать как в прошлый раз? Без крови?

«Опасно! – не стал переходить на обычную речь тот. – Шум поднимут!»

В том, что большая часть мордвы станет в итоге на сторону ветлужцев, Иван почему-то не сомневался. Пусть не сразу, а лет так через надцать, но это произойдет, так к чему плодить кровников?

Конечно, в этом вопросе он немного горячился, раз и навсегда записав эрзян и мокшу в союзники. Окружающий мир довольно быстро доказывал совершенно очевидные факты: если всем «приятелям» безоговорочно доверять свою спину, то когда-нибудь найдется тот, кто всадит в нее нож. Однако и резать без всякой нужды своих вероятных предков по материнской линии в его планы не входило.

– И все-таки работаем по мягкому варианту, командуй!

Пельга согласно кивнул и скатился вниз по склону, стараясь не задеть своим лохматым одеянием ломкий, сухой валежник. За ним тут же нырнул Эгра, и вскоре оба десятника исчезли в густом подлеске чуть в стороне от места действия, намереваясь обойти раскинувшуюся под ними болотную топь по дуге. Через минуту в дальних кустах мелькнул чей-то балахон, и наконец в овраге установилась тишина, прерываемая лишь шелестом листьев, озабоченно переговаривающихся между собой под легкими порывами летающего по верхушкам деревьев ветра.