Борис Царегородцев - Второй шанс адмирала Бахирева

– Ваше превосходительство, эсминцы противника готовятся к торпедной атаке, – заволновался Владимир Константинович.

Было видно, как четыре эсминца выдвинулись из-за строя броненосцев и двинулись в нашу сторону, но они были пока очень далеко.

Командир линкора Владимир Константинович тут же отдал распоряжение об отражении торпедной атаки. Эсминцы не пошли в атаку, отойдя на несколько кабельтовых от своих броненосцев и повернув на параллельный курс, начали ставить дымовую завесу, прикрывая свои корабли от нашего огня. Нам на некоторое время пришлось прекратить огонь из-за того, что цель скрылась от нас сплошной стеной дыма. Но тут нам на помощь пришел Плен, заставив эсминцы своим огнем прекратить постановку дымовой завесы.

Линкоры продолжали сближаться с противником; как только дымовая завеса поредела и корабли противника стали видны, снова возобновили огонь. После нашего третьего залпа крейсер и эсминцы, что держались рядом, бросив свои броненосцы, поспешили к Мемелю, чтобы скорее спрятаться за береговыми батареями. Концевой корабль, вначале принятый нами за броненосец, оказался броненосным крейсером, начал обгонять своих, после чего стал во главе колонны. Нам пока не удавалось поразить корабли противника, накрытия были, а вот прямых попаданий нет. Противник также нам отвечал неточной стрельбой, хотя его снаряды доставали нас.

– Ваше превосходительство, через десять минут нам придется поворачивать с курса, – предупредил флагманский штурман, – впереди минное поле.

– Предупреди Владимира Константиновича и начинай отсчет, чтобы не вылететь на него. Пока идем на сближение, огонь не прекращаем.

Наконец, средний корабль колонны получил от нас прямое попадание, скорость не потерял, но на нем разгорался пожар. Следующим залпом «Полтава» добилась попадания тремя-четырьмя снарядами в концевой корабль, тот сразу потерял ход и выкатился из строя. Даже с такого расстояния заметен его крен, начался пожар. Все, этот не жилец, и мы ему не дадим уйти. После этого ответный огонь с броненосцев противника заметно ослаб, но тут открыли огонь береговые батареи, помогая своим броненосцам ускользнуть от нас. Линкоры начали поворот влево, выходя в хвост противнику, так как дальше этим курсом мы не могли преследовать, можно наскочить на минное поле. Нам еще раз повезло попасть в противника, и, как оказалось, один из перелетов попал в крейсер. «Полтава» добивала «Церинген», который отставал уже на целую милю от впереди идущих. Мы не могли подойти ближе к берегу и тем более войти в узкий фарватер, где все пристреляно орудиями береговых батарей. Нам пришлось изменить курс на северо-восток и двигаться вдоль кромки минного поля, что прикрывало порт. «Петропавловск», уменьшив скорость до малой, сосредоточил огонь на «Швабене», пытаясь потопить его на подходе к порту. Это нам не удалось, хотя еще пару раз добились попаданий, но горящий броненосец сумел выброситься на мель около входа в порт. «Полтава» расправилась с «Церингеном», он затонул примерно в трех милях прямо на фарватере. После потопления броненосца «Полтава» перенесла огонь на крейсер, который в это время с заметным креном и пожаром в спардеке проходил между материком и песчаной косой. Плен со своими крейсерами обстреливал береговые батареи, стараясь их подавить и дать возможность паре крейсеров Вердеревского обстрелять порт и суда, находящиеся в бухте.

Вдруг замолчала наша носовая башня, это было так неожиданно: остальные башни ведут огонь, а она молчит. Неужели вышли из строя механизмы по техническим причинам, так как попаданий в нее не было. А хотя могло повлиять на ее работу то попадание, что мы получили вблизи башни в помещение шпилей, да и последующая стрельба по носу могла повлиять на подбашенные крепления, могла просесть палуба и могло заклинить башню.

– Выяснить, в чем дело, почему прекратила огонь носовая башня, – тут же последовал приказ Пилкина.

Все оказалось банальнее, просто в башне закончились снаряды, их там осталось по три на ствол, потому она и прекратила огонь. Похоже, мы так увлеклись и совсем забыли, что у нас не бездонные погреба. Не дай бог, сейчас появятся дредноуты противника, нам даже ответить будет нечем.

– Прекратить огонь, – приказал я.

– Но, ваше превосходительство, броненосец еще не добит, – возбужденным голосом проговорил Крыжановский.

– Передать сигнал на корабли: прекратить огонь, всем следовать за мной. Крыжановский, проложить курс на север. Идем домой. Надо выяснить, сколько снарядов осталось на «Полтаве».