Борис Царегородцев - Второй шанс адмирала Бахирева

Штаб флота уже имел сведения из разных источников, в том числе и от радиоразведки (я тоже кое-что помнил из своего времени), что немцы в начале июля перебросили целую эскадру броненосцев, и, чтобы не случилось встречи двух наших броненосцев против этой кучи, нам доверили прикрывать их на переходе. Канин сказал перед нашим выходом, что он надеется на мою удачу. А удача нам понадобится. Кто теперь может сказать, как повернется дело, история уже начала свои изменения после того, как мы ее немного подправили, потопив несколько германских кораблей возле Готланда, которые принимали участие в прорыве в Рижский залив.

Немцы не стали рисковать малыми силами и перевели с Северного моря на Балтику сразу всю первую эскадру линейных кораблей, а это восемь кораблей, да в довесок еще три линейных крейсера, почти такие же по силе. А у нас всего четыре подобных корабля и соотношение в силах почти один к трем, тут и разговора быть не должно о каком-то открытом противостоянии с этой армадой. Они на это и надеялись, что мы ни за что не будем рисковать своими дредноутами и не выйдем из Финского залива, чтобы помешать их проникновению в Рижский залив. У нас может быть только один тактический прием в этом случае – выскочить из залива, нагадить и обратно в залив за минные поля запрятаться. Но сегодня по идее мы не должны встретить какой-либо из немецких линкоров, для этого события у нас есть в запасе еще несколько дней.

Я поднял свой флаг на «Петропавловске», позади в кильватере шла «Полтава» с крейсерами. В шести кабельтовых по правому борту нас прикрывала четверка эсминцев, «Новик», как всегда, убежал вперед миль на пятнадцать, проверить, нет ли там немцев. По левому борту в четырех милях от нас параллельным курсом вдоль острова Эзель шел еще один отряд кораблей, его-то мы и прикрывали.

– Ваше превосходительство, получена радиограмма с «Новика», – доложил старший радиотелеграфист.

– Читай, что там?

– В десяти милях севернее полуострова Сворбе встретил отряд эсминцев под флагом начальника минной дивизии капитана первого ранга Трухачева.

– Вот и торжественная встреча, сам Петр Львович вышел.

– Он будет рад такой помощи, как-никак два броненосца и крейсер. С такими силами можно долго сидеть за минными полями, – высказал свое мнение Свиньин.

– Можно, Александр Владимирович, если только против них германцы бросят броненосцы, а не дредноуты, тогда они, возможно, несколько дней продержатся.

– Ваше превосходительство, вы серьезно полагаете, что кайзер все же решится перебросить свои дредноуты из Северного моря?

– И даже направит сюда в Рижский залив.

– Но зачем, когда у него есть два десятка вполне сильных броненосцев, которые вполне безбоязненно он может направить сюда?

– Не обольщайся, Александр Владимирович, одними броненосцами, будут тебе и дредноуты, и, возможно, они уже где-то в западной части Балтики отстаиваются.

– Но это же не значит, что они будут тут. Я допускаю такую возможность, что они станут прикрывать со стороны моря действия своего флота по прорыву наших минных заграждений, но самим входить в залив, где полно мин, Так мы туда все свои подводные лодки переведем. Нет, я не думаю, что Вильгельм отдаст такой приказ.

– Поживем – увидим, осталось ждать совсем немного. Неделя, возможно, две.

– Вы в этом уверены?

– Да. Абсолютно.

– Ваше превосходительство, Церель на горизонте, – предупредил меня Крыжановский.

– Передать на корабли: взять два румба вправо. Начать поворот.

Мы стали отходить в море, прикрывая входящие в пролив «Славу» с товарищами. Чуть погодя минные заградители и эсминцы начнут постановку минного заграждения, по окончании которой заградители надлежит провести обратно в Гельсингфорс. Так как «Ладогу» с ее осадкой в заливе оставлять нельзя, другого пути для выхода обратно для нее нет, как только обратно через Ирбенский пролив. Поэтому заградители начнут ставить мины изнутри залива, постепенно двигаясь к выходу. Так будет для них безопаснее, а наша задача – прикрыть их.

И вот тут я решил действовать на свой страх и риск. Я почему-то почувствовал, или мне кто-то подсказал свыше, что сегодня мне надо рисковать и этот риск принесет успех.

– Передать семафором Патону: как только его эсминцы закончат минную постановку, то он вступает в непосредственное охранение минных заградителей и далее сопровождает их на базу.

Я отвел корабли на юго-запад от пролива на двадцать миль и приступил к патрулированию. «Новик» направился в дозор миль на пятнадцать дальше основной группы; если что, он должен первым обнаружить противника и предупредить. Но все обошлось, пока минные заградители ставили мины в проливе, на горизонте ни одного дымка не появилось.