Борис Царегородцев - Второй шанс адмирала Бахирева

– Не дай бог попасть под один из снарядов, особенно с «Роона», – если не потонем, то корабль точно выйдет из строя, – представил такой расклад Паттон.

Над «Олегом» взметнулось облако дыма, а через минуту и за третьей трубой сверкнула вспышка, и показался дым и пламя.

– Николай Иванович, похоже, «Олегу» несладко, – поделился своими мыслями командир эсминца «Казанец» капитан второго ранга Смирнов, чей корабль исполнял роль флагмана шестого дивизиона.

– Да, несладко нашим.

На большом немецком крейсере взметнулся столб дыма, и вскоре там что-то загорелось.

– Ага, не нравится! – воскликнул Смирнов, заметив, что немецкие корабли начали отворачивать, разрывая дистанцию и сбивая прицел.

И тут же на головном крейсере взметнулся очень высокий столб дыма, пара и огня, и он сразу выкатился из строя. Его попытался прикрыть крейсер, идущий вторым. Было видно, как в его середину попал снаряд, вызвав взрыв в среднем каземате. По эсминцу пронеслось «ура-а-а!» при виде горящих кораблей противника. Через несколько минут сигнальщик доложил, что из-за крейсеров противника выдвигаются эсминцы.

– Николай Иванович, видимо, противник намерен атаковать наши крейсера.

– Сообщение с флагмана, – предупредил сигнальщик и начал читать, – атаковать эсминцы противника и не допустить их к крейсерам.

– Лево на борт, полный вперед. Николай Иванович, нам трудно будет выдвинуться вперед с нашей-то скоростью. Наша скорость всего на три узла больше, чем у крейсеров, и это при полном форсировании механизмов.

– Михаил Иванович, машин не жалеть, надо не допустить немцев на дистанцию торпедного залпа.

– «Новик» увеличил ход, – доложил сигнальщик.

Глядя, как «Новик» стремительно разгоняется, на палубе «Казанца» все с восхищением наблюдали за кораблем-красавцем. Да, этот красавец, новейший и самый мощный эсминец Российского флота, был вооружен четырьмя 102-мм орудиями и четырьмя двухтрубными торпедными аппаратами.

– По-моему, «Новик» намерен прорезать строй крейсеров, – предположил вслух Смирнов.

Паттон вел эсминцы на перехват противника, который разделился на две группы. Первая состояла из четырех эсминцев типа S-138 и намеревалась атаковать «Рюрик». Вторая группа состояла из трех типа S-90 и нацелилась на концевой крейсер отряда «Олег».

– Передать на «Страшный»: крайняя четверка отражает нападение на «Олега».

– Идем на помощь «Новику», – решил Паттон, глядя на эсминец, который вырвался далеко вперед и, ведя огонь из носового орудия, шел наперерез курсу с противником. – Вот бы и нам такие корабли, мы бы этих немцев перетопили в два счета. Открыть огонь!

Стрельба велась в двух направлениях, носовые орудия стреляли по первой группе, кормовые по второй. Противник также отвечал огнем на огонь, приближаясь на дистанцию пуска торпед. Дистанция между кораблями второй группы быстро сокращалась, и с обеих сторон начались накрытия. Эсминцы маневрировали, сбивая прицел. После того как снаряд попал в один из эсминцев (это был S-131) и он запарил, боевой запал немцев немного сник. Они начали поворачивать на обратный курс, прикрывая собой «подранка». Наши наседали и добились еще одного попадания уже в другой корабль. Снаряд попал под мостик, разрушив управление от рулевой машинки. Теперь корабль мог управляться только из румпельного отделения, принимая приказы голосом с мостика.

Паттон с тремя оставшимися эсминцами вступил в бой с первой группой противника, помогая «Новику». Каждый из четверки немецких эсминцев был равным по силе его эсминцам. Они, как и его корабли, имели по два орудия и по три торпедных аппарата, зато скорость у них была выше. «Новик» связал боем двух противников, один из которых имел пожар на корме. «Казанцу» и его собратьям досталась другая пара эсминцев, которые начали склоняться в сторону своих крейсеров. После непродолжительной перестрелки с этой парой и не добившись попаданий, но попав под огонь «Любека», они бросили преследование, повернув на параллельный курс.

– Михаил Иванович, поворачиваем назад, надо помочь «Новику» отбить атаку.

Подходим к месту боя, видим: оба противника повреждены и имеют дифферент один на корму, другой на нос, оба дымятся. «Новик» тоже поймал один снаряд под кают-компанию в носовой матросский кубрик, из которого валил дым, закрывая собой мостик и делая нахождение на нем не вполне комфортным. Мы сосредоточили огонь на том, который зарывался носом (S-149), и через несколько минут поразили его. Эсминцы пошли на сближение с противником, чтобы добить его, так как его ответный огонь велся всего из одного орудия, второе, видимо, было выведено из строя. Мы засыпали снарядами противника, который все глубже и глубже оседал носом и заваливался на левый борт. Когда его участь была предрешена, он всадил нам снаряд, снеся им трубу, а осколками повредив котел и паропровод. Наш эсминец запарил, теряя скорость. Из котельного отсека выскакивали обожженные матросы. Хорошо, что котел не взорвался, иначе последствия были намного хуже.