Борис Царегородцев - Второй шанс адмирала Бахирева

– Ваше высокоблагородие, не менее двух вымпелов идут по направлению к маяку Бокшер.

«Все происходит так, как предупреждал адмирал, – подумал Гадд. – Но вот эти-то, чьи корабли? Шведы соблюдают нейтралитет, так что тут им делать нечего, да они сюда бы не посмели зайти. Все же идет война, и любой из противников по ошибке может их атаковать да потопить. Нет, это не шведы. Наших по идее тоже не должно быть, хотя и такую возможность нельзя отклонять. Нас ведь тоже не должно тут быть, а вот мы-то пришли сюда по приказу адмирала Бахирева, похоже что, кроме него, об этом даже в штабах не знают», – продолжал рассуждать Гадд.

– Изготовить корабль к бою, – отдал приказ старший лейтенант Рыбкин, командир флагманского эсминца «Боевой», на котором поднял свой брейд-вымпел командир седьмого дивизиона.

– Сигнальщики! Передать сигнал на корабли. К бою изготовиться, – распорядился Гадд.

Сразу же начались приготовления. Поднимали пар в котлах до предела, проверяли торпеды, артиллеристы готовили снаряды. Простояв в ожидании еще полчаса, командиры эсминцев, наблюдая за флагманом, ожидали сигнала к атаке. Командующий дивизионом сколько ни всматривался в море, но из-за этого проклятого тумана, хоть он и был редким, дальше пяти миль ничего не было видно.

– Лейтенант, надо подойти ближе и определить, что это за корабли.

– Машина малый вперед, – тут же последовал приказ Рыбкина.

Эсминец командира дивизиона медленно двинулся вперед, а за ним, на удалении шести-семи кабельтовых, и все остальные корабли отряда.

– Ближе. Еще ближе. Ну, когда же они появятся, из-за этого тумана ну ни хрена не видно, – приговаривал Гадд, стоя на мостике рядом с командиром эсминца.

Вот что-то показалось в тумане, какое-то расплывшееся темное пятно, которое медленно двигалось перпендикулярно их курсу.

– Корабль по носу! – раздался голос сигнальщика.

– Видим. Смотреть дальше. Он тут не один, где-то рядом должны быть и другие.

Приблизившись еще на несколько кабельтовых к неизвестному кораблю, на мостике наконец-то разглядели, что перед ними не шведы и тем более не свои.

– Да это похоже на германский крейсер типа «Нимфа», – промолвил командир эсминца.

– Да, похож, – ответил Гадд, – и он ставит мины.

В это время туман опять начал рассеиваться, открывая корабли друг перед другом. Гадд среагировал быстрее, чем противник, который не ожидал встретить так близко эсминцы русских. Хотя в данный момент Гадд тоже пожалел, что туман вот так неожиданно открыл его перед неприятелем, не дал сблизиться на более короткую дистанцию, выгодную для пуска торпед.

– Торпедная атака! Полный вперед.

«До цели было более сорока кабельтовых, а надо сократить расстояние до восемнадцати – двадцати или минимум до двадцати пяти кабельтовых, а в идеале до десяти кабельтовых. А чтобы пройти это расстояние, потребуется десять – пятнадцать минут и плюс на то, что немец начнет удирать, как только увидит нас, так это еще почти столько же», – рассуждал Гадд, глядя на корабль противника.

– Эх, не были бы у нас так изношены машины, мы могли дать ход до двадцати семи узлов, а теперь максимум двадцать три узла. Самый полный, выжать все, что есть, – отдал приказ Гадд.

Эсминцы, нещадно дымя и напрягая свои изношенные машины, неслись на врага, похоже что они даже превысили ту скорость, что приписывал им командир. Но вот и враг, заметив опасность, начал отворачивать и набирать ход. Из его труб также повалил густой дым. Но за то время, пока немцы не отреагировали на появление противника, эсминцы успели сократить дистанцию еще на десять кабельтовых. Немец начал отстреливаться и уходить на юг. Его радиостанция взывала о помощи.

– Корабль справа, – раздался крик сигнальщика.

Все устремили взор на приближающийся с запада трехтрубный корабль.

– А вот это самый настоящий крейсер. Похоже что это кто-то из представителей довоенных «Городов». На дальномере расстояние до крейсера?

– Семьдесят восемь кабельтовых, ваше высокоблагородие.

– До переднего сколько?

– Тридцать шесть кабельтовых.

– Значит, догоняем. Передать всем: открыть огонь по ближайшему кораблю.

Но стрелять на ходу, да с такого маленького кораблика, как вот этот эсминец, надо быть жонглером, канатоходцем и еще черт знает кем. Когда корабль то проваливается между волнами, то взлетает на гребни этих самых волн, да вокруг проносится поток воды, разбиваясь на тысячи брызг о надстройку, на которой стоит это орудие, и заливая матросов, надо хотя бы мало-мальски прицелиться в корабль, который также прыгает на волнах, а попасть – это должно свершиться чудо. С двухтрубного корабля стали сбрасывать мины, избавляясь от опасного груза. Ну а вдруг повезет, и русский корабль наскочит на такой подарок. Эсминцы чуть-чуть увеличили дистанцию между собой и продолжали погоню дальше. Трехтрубный крейсер мог пока стрелять только четырехорудийными залпами, стараясь отсечь эсминцы от преследуемого ими «Альбатроса».