Евгений Константинов - Смертельный мир

Были четыре основные вещи, которыми занимался цесаревич Фрол после своего венчания. Это собственно занятия любовными утехами со своей молодой женой, и между ними – сон, еда и упражнения в стрельбе из арбалета. Повышение мастерства в фехтовании Фрол оставил на потом – побаливала раненая нога, и лишний раз ее беспокоить не стоило. Тем более что в этом искусстве боя холодным оружием он и без того был достаточно подкован.

Повоевать же он собирался серьезно. Слишком живо стояли перед его глазами лица Михыча, Ушаца, Никуса, слишком громко звучали в ушах мученические крики разбойников, с которыми, пусть ненадолго, свела его судьба, и которым он был обязан жизнью. Фрол поклялся самому себе отомстить князьям-каннибалам. И теперь постоянно думал, каким образом это осуществить. За думами о мести и застал его боец, доложивший, что цесаревича Фролма желает видеть Его преосвященство кардинал Манай.

Нет, Фролу не пришлось отправляться в резиденцию кардинала, Манай лично приехал на своей карете в Женский монастырь и, после короткого разговора с царицей Гущей, остался в одиночестве поджидать ее молодого зятя в кабинете старенькой правительницы.

Фрол вошел в кабинет, слегка прихрамывая, глядя на кардинала с некоторой долей любопытства. Приблизившись, остановился от него шагах в трех, по всей видимости, не собираясь отвешивать поклон, либо как-нибудь приветствовать и первым начинать разговор с главным человеком здешнего мира. Даже короли, даже князь Низлый и царица Гуща при встрече склоняли перед кардиналом головы, это было одним из элементов этикета, установленным самим Творцом! Незыблемым правилом!

И не успела у Маная мелькнуть мысль, что для этого Фролма ничего не стоит без его приглашения усесться на соседний стул, как цесаревич и впрямь уселся, но не на стул, а на стол. Уселся всей задницей и, как ни в чем не бывало, принялся побалтывать ногой, все так же молча разглядывая кардинала. Если так пойдет и дальше, наглый пришлый чего доброго и с кулаками на него набросится – вон, как мускулы-то напряжены.

– Все эти дни, – не поздоровавшись, начал Манай, – э-э-э… господин цесаревич, ваши слова не шли у меня из головы…

– Какие именно слова, э-э-э… господин кардинал? – в тон Его преосвященству поинтересовался Фрол.

– Слова о Творце, – Манай решил закрыть глаза на соблюдение всяческих этикетов, прекрасно понимая, что итог предстоящего разговора жизненно важен. Он вообще решил говорить откровенно. Конечно, до определенной степени откровенно. – Сколько дней прошло с тех пор, как вас преобразовали?

– Ну, если сегодня э-э-э…

– Четырнадцатое, – подсказал кардинал.

– В таком случае – ровно две недели.

– И в течение этих двух недель в мире за стеной больше не появилось ни одного пришлого!

Последние четыре дня, в то время, пока светило больше одного солнца, кардинал постоянно интересовался о том, что происходит на Нейтральном острове. Но на острове не происходило абсолютно ничего! Словно он превратился в запретное место.

– Никогда такого не было, господин Фролм, никогда! Да, перерывы в появлении преобразованных случались, но очень редко и в течение не больше двух-трех дней, ну, может быть, дней пяти. Но чтобы Творец не преобразовывал так долго – такого не случалось ни разу за все существование мира за стеной. Неужели с ним и в самом деле случилось что-нибудь непоправимое?!

– Ваше преосвященство, это я, только будучи каскадером, выдавал себя за другого. В жизни же у меня есть давняя привычка – никогда не врать. – Фрол перестал побалтывать ногой, как бы подчеркивая этим серьезность своих слов. – Все, что я говорил вам про наш разговор с Творцом, про ухудшение его здоровья и про выборочный преобразователь – сущая правда. И что-то еще вам доказывать я не собираюсь. Хотите – верьте, хотите – не верьте.

– Мне приходится верить, господин цесаревич, – вздохнул Манай. – Приходится доверять…

– А если бы не приходилось? – спросил Фрол.

– В таком случае ты не сидел бы сейчас на столе, а ползал бы передо мной на коленях! – повысил голос кардинал.

– А-а-а… Ну-ну… – Фрол усмехнулся и вновь начал болтать здоровой ногой.

– Я предлагаю заключить с вами союз, – сказал Манай.

– Всесильный кардинал, имеющий право казнить и миловать, хочет заключить союз с недавним пришлым?

– Да. Союз, основанный на доверии и исполнении взаимных обещаний.

– И какие же должны последовать обещания?