Евгений Константинов - Смертельный мир

– Как видите, мы его не казнили…

– Зато сейчас будем казнить мы, – к двум королям, наконец-то, приблизился кардинал, до этого стоявший чуть в стороне, но хорошо слышавший весь диалог.

– Предательство в любом случае должно быть жестоко наказано, – развел руками Гурлий. – Хотя вы и потеряете двух своих лучших офицеров.

– Что делать, – так же развел руками Халимон.

– А что случилось с Фролом? – вдруг спросила Наташа.

– Вы его знаете? – не без удивления, в один голос спросили Халимон и Манай.

– Моя невеста, – ответил за Наташу Гурлий, – была преобразована сразу после этого пришлого. И, насколько мне известно, после нее в наш мир не попал ни один человек.

– Что очень плохо, – нахмурился кардинал. И тут же выдавил из себя какую-то неопределенную улыбку. – А с вашим Фролом все в порядке. Вчера после венчания принца Ащука и царевны Векры мне довелось обвенчать и его – с цесаревной Купафкой.

– Вот как?! – эта новость явно обрадовала Гурлия. – А я, в свою очередь, попросил бы вас, Ваше преосвященство, сию же минуту обвенчать нас. Меня и Ташу.

Последующая за этим пауза оказалась явно затянутой. Все: кардинал Манай, короли Гурлий и Халимон, принцесса Истома, принц Ащук, и теперь уже принцесса Векра уставились на Наташу. Кто-то смотрел оценивающе, кто-то – с завистью, кто-то – с ненавистью, а Гурлий – с нескрываемой любовью.

– Еще одно венчание? – наконец-то, уточнил Манай.

– Да, Ваше преосвященство, – Гурлий церемонно поклонился.

– Что ж, – пожал плечами кардинал, – это входит в мои прямые обязанности…

– Подождите! – неожиданно для всех Наташа высвободила руку и чуть отодвинулась от Гурлия. – Можно я поговорю с капитаном Клюгком?

– Зачем? – Гурлий вновь взял ее под руку, но Наташа мягко, но настойчиво высвободилась.

– Вы ведь не спрашивали, согласна ли я, стать вашей женой…

– А, что? Разве не согласны? Не согласна?

– Это будет зависеть от того, исполните ли вы одну мою маленькую просьбу…

– Вот это да! – не удержался от восклицания Халимон.

– Какая-то пришлая ставит условия самому королю? – возмутилась Векра.

– Да выпороть ее прилюдно и – в казарму к нашим гвардейцам! – рассвирепел Ащук.

– Не горячитесь, господа, – кардинал Манай поднял руки в успокаивающем жесте. – Для начала надо хотя бы узнать, о какой просьбе говорит невеста Его величества.

– Что ты хочешь? – слегка наклонившись, Гурлий заглянул Наташе в лицо. – Скажи – я исполню.

– Я хочу поговорить с капитаном Клюгком, – твердо сказала она.

– Зачем? – изумился король.

– Считайте это моим капризом.

– Ого! – вновь не удержался Халимон. – С каких это пор…

– Хорошо, – принял решение Гурлий. – Но я слишком ревнив, чтобы оставить вас наедине.

Наташа пожала плечами, и они вдвоем подошли к эшафоту, куда стражники подвели осужденных на смерть. По приказу короля у капитана вынули изо рта кляп. Клюгк с трудом держался на ногах, как и его бывший командир, полковник Касоч, по чьей вине они оба оказались сегодня здесь у эшафота не в качестве зрителей. Впрочем, казалось, что полковнику, продолжавшему опираться на плечи стражников, происходящее волнует мало, он даже глаза прикрыл. Чего нельзя было сказать о капитане, который посмотрел на короля Гурлия с отблеском надежды. И очень удивился, когда с ним заговорил не король, а его спутница:

– Скажите, пожалуйста, когда и при каких обстоятельствах вы в последний раз видели Фрола?

– Мы трапезничали вместе, – сказал Клюгк, непонимающе переводя взгляд с девушки на короля и обратно. – В таверне мадам Марты. В обществе атамана Никуса и еще парочки разбойников. Дальнейшую его судьбу я не знаю.

– Вчера он благополучно обвенчался с цесаревной Купафкой, – сообщил Гурлий, сам поражаясь тому, что вокруг какого-то пришлого, оказавшегося в мире за стеной без году неделя, успело навертеться столько приключений, на сколько другому хватило бы целой жизни.

– Я очень рад за него, – искренне сказал Клюгк и пояснил, видя, что король и девушка не совсем его поняли:

– Фролм дважды спас меня от смерти.

– Вот дает! – воскликнул Гурлий. – И каким же образом?

– Сначала остановил Нукуса, когда тот собирался меня повесить на суку яблони, прежде отрубив ноги, затем – когда тот же Никус хотел перерезать мне горло. Я до последнего вздоха буду чувствовать себя обязанным Фролму.

– Фролу, – машинально поправила Наташа. Кивнула Клюгку и, отведя Гурлия чуть в сторону, сказала. – Ваше величество, я прошу помиловать этого человека. В честь нашей помолвки.