Евгений Константинов - Смертельный мир

Вслед за ними на пороге появился виконт Германт. В левой руке он держал сразу три шпаги, правую, кривясь от боли, прижимал к груди. Прихожая все больше наполнялась людьми, и Наташа была вынуждена отступить в спальню.

– Ваше величество, я устрою вас в комнате отца, – услышала она голос Винсепто. – И приведите поскорей доктора.

– Чему ты все время улыбаешься, разбойник Фролм? – спросил Никус, облизав ложку и опрокинув в себя остатки содержимого фляги.

Они трапезничали впятером за одним столом: Никус, Фрол, Михыч, Ушац и Клюгк. Завтрак был сытным и, что приятно удивило Фрола – почти горячим. Ведь горячей пищи в мире за стеной он до сих пор не пробовал.

– Да вот фильм один вспомнил, называется «Пятеро в черном». Никто не смотрел? – Фрол обвел взглядом сидящих за столом.

– Я смотрел, – насупил брови Никус. – Премьеру. Буквально перед тем, как преобразоваться. А эти все еще до меня в мир за стеной попали, значит, и фильма видеть не могли.

– Так, значит, ты должен помнить, что в том фильме тоже пятеро разбойников было. Как и нас здесь сейчас.

– Ну да, – морщины на лбу атамана разгладились. – Как раз пятеро. Они там все грабили кого-то.

– Предводитель у них там еще был – вроде тебя, а громила – ну, вылитый Михыч, и еще отставной военный – вроде капитана Клюгка…

– Ну да, ну да, – довольно закивал Никус. – А четвертый, верткий такой, который все бегал, да с крыши на крышу прыгал – как раз на тебя, Фрол, смахивает.

– Согласен…

– А пятый у них, – Никус, разгадавший подоплеку заведенного каскадером разговора, посмотрел на Ушаца, – святошей был.

– Ушац у нас святоша и есть! Ха-ха-ха, – засмеялся Михыч.

– А в кого ты веришь? – наивно поинтересовался Фрол.

– В Творца, в кого же еще можно верить! – не без пафоса воскликнул Ушац.

– Не ори! – сразу осадил его атаман. – Скажи лучше, в какого именно Творца ты веришь.

– Я же тебе с Михычем как-то рассказывал…

– Так пускай теперь еще и Фролм с Клюгком послушают. Тебе чего – жалко? Может, они после этого твоей верой проникнутся и выберут тебя творцовым наместником. Ха-ха… А что – я бы согласился тебя вместо Маная за Его преосвященство держать. Ха-ха-ха…

– Я не понимаю, зачем верить в то, что знаешь, – сказал Фрол, глядя на Ушаца. – Ведь мы здесь все преобразованные, и прекрасно знаем, кто и каким способом это сделал. Или я не прав?

– Мы знаем только, что некто, а именно, Творец, сделал это при помощи какого-то фантастического прибора, называемого «выборочным преобразователем», – сказал Никус. – А история преобразования, у каждого своя. Вот хотя бы ты, Клюгк, когда и как в мире за стеной очутился?

– Хм, когда и как очутился, – отмахнулся капитан, но, посмотрел на атамана и убедился, что тот и остальные приготовились слушать…

Это было больше пяти лет назад. Отслужив два года в десантных войсках, Саня Клюквин демобилизовался, погулял полтора месяца в свое удовольствие, а когда нагулялся, устроился работать в инкассацию – собирать по московским магазинам дневную выручку и сдавать деньги в банк. Тогда почти все инкассаторские маршруты пересели на мощные броневики, окрашенные в темно-желтый цвет с продольной зеленой полосой на боках. Бригада маршрута Сани Клюквина под номером 33 пока что продолжала кататься на обычной «Волге». Начальство объясняло это тем, что в центре города, где они работали, налетчики вряд ли рискнут пойти на ограбление. Инкассаторы не возражали: ограбления вообще случались крайне редко, а «Волга» и ездила порезвей и, в отличие от броневика, катать в ней маршрут по шесть-семь часов кряду было гораздо комфортней.

В тот августовский день Клюквин был сборщиком. Ходил по магазинам, отдавал кассирам порожние сумки, забирал сумки с деньгами и приносил обратно в машину, где его поджидали водитель и старший инкассатор. Как раз накануне Саня отметил со своими давними друзьями свой двадцать первый день рождения и по окончании маршрута собирался, что называется, проставиться недавно обретенным друзьям-инкассаторам. Не то, чтобы организовывать застолье, а так – во дворе банка на скамеечке под липами распить с сослуживцами несколько пузырей водки под легкую закуску и разбежаться по домам, чтобы на следующий день, придя на работу к 16.00, выглядеть как огурчик.

Водка, пиво и закуска были закуплены, маршрут подходил к концу, на улице начало темнеть. Проинкассировав предпоследнюю точку, Саня быстрым шагом вернулся к машине и только, когда открыл дверцу, с удивлением обнаружил, что два больших мешка, под завязку набитые сумками с деньгами, уложены рядышком на заднем сидении, но ни водителя, ни старшего инкассатора в салоне нет. Еще больше он удивился, увидев на водительском сидении форменную инкассаторскую одежду, а на полу под рулем – ботинки. Следующее удивление Саня Клюквин испытал, очнувшись на Нейтральном острове…