Евгений Константинов - Смертельный мир

Нет, мириться с этим кардинал Манай не собирался. Творец, конечно, всесилен, но все-таки он реально живой человек, а не Господь Бог, которого невозможно перехитрить.

Избавиться от наглеца Фролма не составит труда, но прежде с ним надо хорошенько поговорить. Поговорить с глазу на глаз и если придется – применить пытки, чтобы узнать все: каждое слово, сказанное ему Творцом, каждую деталь о чудо-приборе. А затем – скормить пришлого Фролма рыбам, а самому – действовать!

Так решил Его преосвященство, и сначала все шло хорошо: Фролм хоть и умудрился сбежать от барона Ольшана, но вскоре был вновь отбит у лесных, после чего кардинальская жандармерия доставила его в кремлевскую тюрьму. На суде во время обвинительное речи, а затем и речи оправдательной Манай хорошо рассмотрел Фролма и пришел к выводу, что он не так прост, как кажется. После оглашения смертного приговора кардинал убедил короля Халимона помиловать этого пришлого перед самой казнью. И только после того, как Фролм увидел бы на примере ужасной смерти графа Бовдо, что ждало его самого, кардинал Манай – его спаситель и будущий благодетель пригласил бы пришлого выложить все начистоту.

Известие о похищении принца Ащука и осаде лесными крепости барона Ольшана ничуть не расстроило Его преосвященство. Цель похищения была очевидна – обмен принца на графа Бовдо. Произойди такой обмен, и потеряется смыл глобальной войны между двумя королевствами, которая неминуемо разразилась бы после казни графа. Что ж, в сложившихся обстоятельствах война кардиналу только бы помешала. Поэтому, несмотря на то, что грядущий день обещал быть насыщен важнейшими политически событиями, ночь после суда Манай провел вполне спокойно.

Но утром кардинала, как и большинство подданных Горного королевства, разбудил переливчатый звон набата. И так же, как и все Манай узнал шокирующую новость – осужденный на казнь пришлый Фролм бежал из королевской тюрьмы, но прежде жестоко убил тюремщика, своего бывшего сокамерника графа Бовдо и самого коменданта тюрьмы виконта Анелли! Более того, погоня за беглецом, скрывшимся в Тусклом лесу на лошади покойного коменданта, потерпела фиаско: капитан Клюгк исчез, а два сопровождавших его охранника были найдены на опушке леса мертвыми. Торчавшие из их тел стрелы, не оставляли сомнения, что это дело рук разбойников Тусклого леса…

– Это предательство, Ваше величество! – кардинал Манай, ворвавшийся в королевские апартаменты был вне себя. – И вы сами должны прекрасно понимать, что это предательство!

Халимон давно отвык подниматься с постели в такую рань, то есть, почти сразу после зажигания второго солнца. Но такой, как сейчас, переливчатый звон набата в Горном королевстве раздавался достаточно редко, и обычно ничего кроме беды не сулил. Поэтому, проклиная все на свете, королю пришлось вставать и одеваться, надеясь, что не произошло ничего хуже вчерашнего известия о похищении сына. Как вскоре выяснилось, произошло и в самом деле кое-что похуже.

– Предательство со стороны кого? – напрямую спросил он, встретив кардинала посередине самой просторной комнаты не только в Горном королевстве, но и во всем мире за стеной.

– Я не могу называть имена без серьезных доказательств! – в отчаянии махнул рукой кардинал.

– В таком случае, кому нужно это ваше заявление?

– Вам, Ваше величество, – с высоты своего роста кардинал навис над королем. – Неужели вы и впрямь поверите, что какой-то там неумеха-пришлый, к тому же еще и раненый, да еще и со связанными за спиной руками, оказался способен обезоружить и вывести из строя капитана Клюгка, убить тюремщика, перерезать горло графу Бовдо, проткнуть кинжалом сердце виконта Анелли и затем преспокойно скрыться в Тусклом лесу? Да без посторонней помощи сотворить такое просто невозможно! Неужели вы этого не понимаете, Ваше величество?!

– Кто? – Халимон, отбросив в сторону этикет и элементарную вежливость, схватил старика Маная за грудки и, как следует, встряхнул. – Говорите, кого именно вы подозреваете?

– Всех! – не замедлил с ответом кардинал. И когда король, недовольно поморщившись, ослабил хватку, добавил:

– Всех, кроме вас и себя, – и, видя, что морщины на лице короля начинают разглаживаться, подлил масла в огонь:

– Но в первую очередь я подозреваю того, кто, согласно закону, имеет после вас первоочередное право на занятие престола.