Роман Глушков - Пекло

Установив пакаль-маяк, Гробик вернулся обратно, поскольку всем нам ползти к нему было непрактично. Да и бессмысленно. Белый и красный пакали могли телепортировать нас к черному хоть с другого края Скважинска – главное, чтобы при этом мы находились рядом. А чтобы после перемещения нас не разбросало по этажу, нам следовало держаться друг за друга. Таким образом мы все окажемся в одном помещении и сможем действовать более слаженно.

Проверив напоследок оружие, мы выстроились клином – впереди Гробик с дробовиком на изготовку, позади него я и Бледный, а за нашими спинами – шейх и Крупье. Затем последние четверо положили руки впередистоящим товарищам на плечи. И только тогда мы с Бледным, взяв в свободные руки по пакалю, «чокнулись» ими.

Пакали ударились плоскими сторонами, после чего мир вокруг нас тут же расплылся в пеструю мешанину, будто краски на мольберте. А когда спустя несколько секунд эти аляповатые пятна вновь приняли облик привычной реальности, мы стояли уже не в воронке, а в больничной палате. Крайней в коридоре, если судить по расположению окон.

Беспорядок и расправленные койки указывали на то, что еще недавно здесь кто-то лежал, но теперь он явно примкнул к бунтарям. Не увидев перед собой противника, Гробик со своей «тяжелой артиллерией» отступил назад, пропуская в авангард нас с Бледным. Наши автоматы были оснащены глушителями, и теперь, когда мы проникли в здание без шума, нам требовалось продолжать вести себя тихо столько, сколько получится.

Не размыкая пакали, я надел поверх них резиновый манжет и сунул их в карман «разгрузки». Если сейчас рассоединить артефакты, мы вернемся на исходную позицию – в кратер. Как знать, возможно, нам еще придется спешно отсюда эвакуироваться. И лучшего способа, чем опять воспользоваться пакалями, для этого не существовало.

Штурм и зачистка…

На службе Ведомства нам редко приходилось ими заниматься. Эта работа – для твердолобого спецназа, а моя группа специализировалась на более сложных и скрытных операциях. Но как рыбак должен уметь хорошо плавать, так и мы были обязаны обладать кое-какими навыками смежных профессий. Потому что в критической ситуации у нас могло не оказаться под рукой этого самого спецназа. И тогда наше спасение ложилось целиком и полностью на наши же плечи.

В общем, поехали!

Палаты располагались рядами по обе стороны коридора. Выйдя в него, я на пару с Бледным и Гробик устремились к двум дверям по правую руку от нас. Крупье и аль-Наджибу досталась палата напротив. Им и выпал жребий сделать в этой схватке первые выстрелы. Мы открыли одновременно три двери, но только за одними оказался враг. Ну, то есть как – враг… Вряд ли можно было считать врагом сидящего на полу и пускающего слюни обдолбанного наркомана; он явно был докой в лекарственных препаратах, раз успел достичь глубокой нирваны за столь короткий срок. Кажется, он нас даже не заметил. И тем не менее мы не могли оставить позади потенциальную угрозу. Пистолет-пулемет Крупье прострекотал короткую очередь, и наркотический сон нашей жертвы сразу превратился в вечный.

Впрочем, уже скоро я и Бледный сравняли счет с нашими замыкающими, а потом и обогнали их.

Сначала со стороны лестницы, к которой мы постепенно продвигались, раздались шаги. Они были шумными, и мы расслышали их задолго до того, как топающий противник показался нам на глаза. Вдобавок он что-то громко говорил, хотя, по всем признакам, шел один: не то пел на радостях, наслаждаясь вседозволенностью, не то тоже был под кайфом и просто нес околесицу.

Счастье зэка было сильно омрачено, когда он ступил в коридор и увидел сразу два нацеленных на него автомата. Не успел он и рта раскрыть, чтобы крикнуть собратьям об опасности, как его прошили сразу полдюжины пуль. Они отбросили его к стене, и он, прежде чем упасть, сбил с нее фанерный стенд с плакатами о профилактике туберкулеза. Который, впрочем, этому сидельцу уже не грозил.

Стенд и мертвое тело упали вовсе не беззвучно. Но здесь и без того было шумно. Вдобавок снизу то и дело грохотали выстрелы – это засевшие за баррикадами ублюдки постреливали в солдат, мешая им перейти в новое наступление.

Куда спешил приконченный нами бунтарь, выяснилось, когда мы, проверив последние палаты – в них также было пусто – и подобрав с пола пакаль-маяк, дошли до лестницы. Оставив Гробика наблюдать за ней, я и остальные направились к ординаторской и процедурным. Именно оттуда раздавались громкие удары и яростная брань. Причем брань не только мужская, но и женская.