Алексей Кулаков - Промышленникъ

Отставной унтер незаметно для себя расправил плечи и приготовился слушать приказ.

– …ты и два звена по твоему выбору едете в Варшаву на практические занятия. В ходе которых и организуете для подполковника что-нибудь приятное. Типографию там, или видного революционера «на блюдечке», на крайний случай сойдет и крупный контрабандист – в общем, сам на месте определись, что проще и быстрее. Лишь бы он опять оказался должен мне услугу. Кстати, держи. Тут все, что у меня есть на тему возможных «подарков» Васильеву.

Главный «экспедитор» с интересом полистал жиденькую стопочку листов и почувствовал легкий приступ ностальгии. Ночная Варшава, хитрец-букинист, гордый (и тем глупый) упрямец из профессуры, его более сговорчивые товарищи… Каждый из этих людей оставил свой след на сероватой писчей бумаге.

– Надеюсь, по результатам твоей практики придется заводить отдельную укладку, а то и две. Далее. После того как порадуешь подполковника, передашь ему мое письмо. Ответа ждать не надо, уезжай.

– Куда?

– В Олькуш. Присмотри там себе имение по вкусу, приценись, купи. Затем навести нашу заставу и не забудь про подарки. А заодно полюбопытствуй, как там поживает первый магазин офицерского экономического общества Ченстоховской бригады. Ну, и самое главное. Вот по этому адресу проживает управляющий одного небольшого банка. Он располагает некоторыми сведениями об одной интересующей меня особе, но делиться ими категорически не желает. Более того, и его подчиненные – поголовно честные и ответственные люди. В любом другом случае я бы только порадовался за банкира Вавельберга, умудрившегося подобрать себе по-настоящему неподкупный персонал, от управляющего и до ключевых клерков – уж как ни старался Вениамин Ильич, так ничего выяснить и не смог. А я очень хочу узнать, как дела у милой баронессы фон Виттельсбах, и… – Молодой аристократ с усталыми глазами на какое-то мгновение сжал мягкие подлокотники своего кресла так, что кожа обивки жалобно заскрипела. – Мне крайне надоело ждать. Выясни, куда именно перечисляют ренту с ее имения, и не забудь напомнить труженику банковского дела про то, что молчание – золото.

– А?..

– Да-да, та самая Софья Михайловна.

– Да нет, командир, я не об этом. Зачем мне имение покупать?

– А, вот ты о чем? Затем, что ты хочешь стать потомственным дворянином. И к этому званию ведет много путей, по которым можно идти одновременно. Купить имение в Польше, стать почетным гражданином, потом благотворительностью выслужить один за другим пять орденов – это один путь. Другой – построить за свой счет что-то нужное для власти: например, несколько больниц, причем там, где тебе укажут. Хотя пару орденов при этом все одно желательно иметь. Третий состоит в том, что ты можешь поступить в одно из военных училищ империи. Два года вольноопределяющимся – и у тебя первое офицерское звание. А там по случаю совершишь подвиг – Георгия [15]на грудь да дворянскую грамоту в карман.

Долгин позволил себе проявить скептицизм, хотя с общим направлением был вполне согласен:

– Такую награду так просто не дают, да и на действительной военной службе надо состоять. Но даже если и так – где это я в мирное время найду батарею орудий, которую надо захватить, или вражеского генерала?

– Сейчас – нигде. А вот лет через восемь, в году этак тысяча девятисотом, я тебе и батарею найду, и генерала организую: причем очень даже легко. И без всякой военной службы.

Гриша напрягся:

– Война? С кем?

– Да ни с кем. Просто большая заварушка в Китае, с небольшим нашим участием. Я разве не упоминал про нее? Не важно. Так что, пойдешь вольнослушателем?

Бывший унтер задумался. Причем очень даже глубоко: хотя теперь он богат и вполне образован, для многих и многих он остался на уровне отставного унтера пограничной стражи. Не сказать, чтобы этого было так уж мало… Но для разговора на равных с этими самыми многими и уж тем более для выгодного во всех смыслах брака все же явно недостаточно.

– Не тороплю. Вопросы по поездке?

– Управляющий. Как далеко можно зайти?

Александр помолчал, обдумывая пределы своей откровенности. Затем поднял на собеседника взгляд, в котором на неуловимое мгновение плеснула нешуточная злоба, и медленно, с расстановкой произнес:

– Он стоит между мной и моим ребенком. Порежь его на лоскуты, если понадобится, но я должен знать. Где и как живет баронесса! – И уже обычным голосом, на глазах успокаиваясь, добавил: – Мне нужен положительный результат, а детали – на твое усмотрение.