Александр Шорников - Тело сдал - тело принял

Хотя он и старался казаться волевым и собранным, изображая из себя отца-командира, но ему было очень тревожно и страшно.

— И где наши разбойники?. - подумал он, вглядываясь в постепенно оседающую пыль — непохоже, что бы камни сами собой так падали.

Разбойнички не заставили себя ждать, их размытые силуэты вынырнули из близлежащих зарослей, как только пыль немного осела. Три, четыре, пять — пятеро, больше, похоже, никого не было.

— Давай выходим! — крикнул он отплёвываясь от пыли.

Медведь, как и он серый от пыли, спрыгнул сзади фургона, стараясь держаться подальше от привязанной сзади лошади Сергея. Лошадь трясла головой и временами взбрыкивала. Гафт и Никитин слезли спереди. Тифа с испуганным лицом осталась в фургоне, сжимая в руке кинжал. Разбойники неторопливо спускались вниз, шурша гравием. Торопится им было незачем — добыча и не собиралась от них убегать.

Впереди неприятно улыбаясь, закутанный в длинный плащ, шёл тот самый алн, который следил за ними в городе, следом за ним топало трое с топорами и ещё один с обнажённым кинжалом в руке. По их выправке чувствовалось, что все они опытные воины. Пятеро. Ничего повоюем…

Медведь начал с шумом дышать, заводя себя перед боем. Никитин скосил глаза в другую сторону, Гафт нервно кусал губы, в правой руке у него был зажат кинжал в другой метательный топорик, руки у парня слегка дрожали.

Землянин несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул пыльный воздух, готовясь войти в состояние боевого транса.

Не доходя до них метров, пять, разбойники выстроились напротив них. Трое с топорами нацелились на Медведя, тот, кто с кинжалом встал напротив Гафта, перед Сергеем остановился серокожий алн.

Сейчас Сергей имел возможность хорошо разглядеть его. Капюшон До был откинут и Никитин с удивлением увидел, то что он принимал за татуировку, на самом деле было множеством набухших сосудов. Эти сосуды, рельефно выступающие у него под кожей, производили довольно гнетущее впечатление.

Хотя, если пожить с этой расой бок о бок, вполне можно было к этому привыкнуть, но по первому разу зрелище было явно жутковатое.

— Ну что парень!. - низким скрипучим голосом начал До. — Отдай мне топор и мы разойдёмся с миром, нас сам видишь побольше и все они, — он кивнул головой в сторону своих наёмников — опытные воины, а у тебя одни младенцы.

— Погоди серокожая тварь я до тебя доберусь!. - взревел Медведь — Я тебе покажу, какой я тебе младенец!.

Алн только усмехнулся, продолжая пристально вглядываться в глаза Сергея, гипнотизируя его. Минуту они ломали друг друга взглядами. Лицо До перекосила недовольная гримаса, этот парень оказался крепким орешком.

— Ну, я жду!. - недовольно произнёс он.

— Нет, не пойдёт алн! Я тебе не верю. Ты убьешь нас в любом случае, но я думаю, что на этот раз тебе не повезёт парень… — проникновенно ответил ему Сергей — Было бы лучше, если ты позволишь нам проехать.

— Говоришь мне сегодня не повезёт?. Мои боги сильнее твоих!. - прошипел алн. — Так умри!.

Он театрально вскинул руки над головой и тут же сделал быстрое движение кистью, Никитин скользнул в темп и быстро отвел голову, убирая её с траектории движения остро заточенной пластинки. Пластинка с глухим стуком вонзилась в фургон. Понеслось!.

Справа раздался глухой многоголосый рёв и лязг оружия, Медведь, яростно крутя над головой топор, рубился сразу с тремя топорниками, не давая им приблизиться к себе.

Гафт и противостоящий ему наёмник, медленно и плавно водили друг перед другом кинжалами. Вернее это было его более быстрое видение мира, Никитин крутанул посох и без особых изысков засветил в лоб серокожему.

Его лёгкое тело оторвалось от земли и приземлилось в колючем кустарнике, на его лице застыло удивление. Следующий удар посоха Никитин обрушил на плечо парня, который дрался с Гафтом. От этого удара его рука повисла плетью, парень тонко завыл от боли, Сергей возвратным движением посоха, сбил его с ног подсечкой и ударом ноги вышиб кинжал из его рук.

Осталось трое вернее уже двое, один из нападавших попавший под топор Медведя дёргался в конвульсиях. Эти двоё, с удивлёнными лицами, сейчас медленно пятились, и уворачивались, избегая ударов его топора. У одного из них в руке был зажат обрубок топорища, у другого топор был изрядно выщерблен.

Никитин подскочил к ближайшему и резко ткнул того посохом в живот, разбойник закатил глаза и со стоном медленно опустился на землю. Последний из нападавших, увидев, что он остался один резко метнулся в кусты, и, отбросив бесполезное топорище, начал резво взбираться вверх. Гафт рванулся было за ним, но споткнулся о торчавший из земли сук и покатился по земле.