Александр Шорников - Тело сдал - тело принял

— Тебе чем-нибудь помочь? — обратился он к ней.

— Я бодра и не устала. У нас всю работу по дому выполняет женщина, господин… — устало сказала она, вытирая вспотевший лоб, но её усталый вид говорил обратное.

— Тифа!. У нас мужчины и женщины вместе убирают своё жилище. Так что говори, что мне нужно сделать?.

— Ну, я хотела согреть воду для господина, — она кивнула головой в сторону грубой деревянной ванны, выдолбленной из ствола дерева. — а после него я тоже хотела помыться.

Никитин понимающе кивнул головой оба они были довольно грязные, у него уже давно от грязи зудело всё тело. Да и сегодняшние приключения в тяжёлой куртке и с бронежилетом под ней, когда он истекал всю дорогу потом, явно не сделали его чище.

Узнав, где они хранят дрова, он быстро развёл в земляном очаге костёр и подвесил над ним сразу два котелка, один свой и ещё один найденный в здешнем тайнике Тифой. Пока котлы нагревались, они вместе выволокли во двор деревянную ванну, выдолбленную из цельного ствола. Ванна оказалась неожиданно легкой, и они наскоро помыли её около колодца от грязи.

Потом затащили обратно и Никитин начал заливать ванну холодной водой из колодца, потом влил в ванну кипяток из обоих котлов.

Процедуру пришлось повторить несколько раз, прежде чем вода в ванной стала более или менее горячей. Сергей быстро скинул свою одежду и с наслаждением забрался в узкую ванну. Почувствовав, как его тело мягко окутывает горячая вода, он застонал от наслаждения, горячая ванна была в этом мире ещё слишком большой роскошью. Тифа усевшись на скамейке, в углу с завистью глядела на него.

Никитин посидел ещё несколько минут, блаженствуя, потом намылился мыльным корнем и быстро смыл с себя грязь. Едва он вышел из ванны и начал вытираться полотенцем, как Тифа едва сдерживая себя, скинула платье и нырнула в ванну.

— Ооо — только и смогла вымолвить она, погрузившись в воду и выставив наружу розовые сосочки грудей.

Переодевшись в чистое землянин поинтересовался:

— Тебе подлить горячей водички?.

— Да господин.

— Ооо как хорошо! — и она вновь принялась стонать когда он аккуратно начал подливать ей в ванну горячую воду.

Отлежавшись в ванне, она принялась, яростно скрести тело, потом принялась намыливать волосы. Отведя взгляд от её тела в легких облачках пены, Никитин спохватился, что они совершенно забыли об ужине, и поспешно вновь наполнил оба котелка водой. Разбирая продукты, которые были у него в рюкзаке и в мешке Тифы, он немного забыл о плещущейся за его спиной женщине.

— О господин!. Помогите мне смыть эту пену — раздался её голос.

Женщина стояла в ванной с белой шапкой пены на голове, Сергей подлил кипятка в кожаное ведро с холодной водой и, добившись нужной температуры, начал аккуратно лить ей на голову.

Вытершись грубым полотенцем, она хотела, было натянуть на себя чистую рубашку, но Никитин попросил её пока не надевать. Он взял её за руку и внимательно осмотрел её тело, тело было чистым, никакой заразы он не обнаружил за исключением множества царапин и синяков, которые он быстро смазал чайным деревом.

— Теперь можешь одеваться. — разрешил он.

Слегка пожав плечами, она накинула рубашку и подсела на лавку поближе к очагу. Светило уже заходило за горизонт, бросая прощальные лучи, которые проникали в узкие оконца. Тифа давно сняла все загораживающие окна узкие деревянные щиты, и теперь в хижине было более или менее светло.

Порыв ветра резко распахнул входную дверь, заставив их всех вздрогнуть, Сергей бросил, было руку к топору, но это был просто ветер. Он захлопнул дверь и заложил её брусом. Вскоре пришлось закрывать щитами и окна, в которые старался проникнуть холодный ветер. Пропитанная прозрачной смолой материя, растрескалась, образуя дыры, в которые свободно проникал ветер.

На дворе уже стояла осень, несмотря на то, что днём было довольно жарко, по ночам температура уже довольно ощутимо снижалась.

После ужина сваренного на скорую руку, женщина стала клевать носом, нынешний переход довольно сильно вымотал её, да и Сергей чувствовал себя не лучшим образом, поэтому все они быстро разбрелись по кроватям. Никитин кинул свою подстилку прямо на широкую деревянную лавку, а Тифа отправилась на второй этаж.

Утром Никитин проснулся от весёлого птичьего чириканья, он ещё немного полежал на широкой лавке, прислушиваясь к их чириканью, но ничего подозрительного вокруг не услышал. Тифа уже проснулась и чем-то занималась наверху, спускаться вниз она не решалась, видимо, опасаясь разбудить его.