Работа? Знать бы еще, где я работаю и работаю ли вообще.
– Ничего страшного. Просто устал. Дела навалились. Ну, ты понимаешь.
– Бывает, – сочувственно кивнула мама.
Мы вошли в подъезд, прошли мимо улыбающейся консьержки.
– Здравствуйте, Алена Петровна, – непроизвольно вырвалось у меня, хотя буквально две секунды назад я мог гарантированно сказать, что никогда раньше не встречался с этой женщиной и уж тем более не знал ее имени.
– Здравствуй, здравствуй, Игорек, – закивала она.
Чувствуя, что схожу с ума, я вошел вслед за мамой в лифт. Рука привычно потянулась к кнопке с цифрой десять, утопила ее. Двери с мелодичным звуком закрылись.
Откуда я знаю номер нужного этажа? Почему уверен, что квартира именно на десятом этаже, не выше и не ниже?
Стоило переступить порог, как сработал датчик и в коридоре загорелся свет. Прикольная «фишка». Когда-то хотел поставить такой у себя. Стоп, почему хотел? Вот же он. Работает.
По всему выходит, живу я с матерью.
– Проголодался, наверное? – спросила она. – Ты к себе ступай, а я на стол накрою. Отца ждать будешь?
Кого?!
Я вскинулся. Ладони у меня задрожали. Папа умер незадолго до того, как Кирилл Романович перебросил меня в тело Дитриха фон Гофена. Умер у меня на руках, я сам закрывал ему глаза. Потом обзванивал родных, устраивал похороны.
Я сглотнул, пошатнулся.
– Ты, верно, устал, – встревожилась мать. – На тебе лица нет. Что-то случилось?
– Пустяки. Знаешь, мама, я и впрямь отдохну. Мне надо прийти в себя.
– Ступай, сынок. Совсем тебя на работе замучили…
А ведь я перед перемещением в прошлое как раз искал себе другую работу, устав вкалывать на фирмочку, служившую чем-то вроде прачечной для отмывания левых доходов.
«Моя» комната оказалась очень уютной. Диван-книжка, два мягких кресла, компьютерный столик, стеллаж с книгами и дисками. На стене рекламный плакат. Сердце невольно вздрогнуло. Прямо дежавю!
На плакате мужчина в гвардейском мундире первой половины восемнадцатого века: в надвинутой почти на самые глаза треуголке, зеленом расстегнутом кафтане, такого же цвета суконных штанах. На ногах «смазные» тупоносые сапоги. Небрежно накинутая на плечи епанча развевается на ветру, придавая персонажу романтический вид. В руках шпага. Тяжелая, анненская, родная. Я вдруг ощутил желание сжать в ладони ее рукоять. Как прежде.
Вверху красивым шрифтом написано: «От создателей „Хроник Тайной канцелярии“», чуть пониже: «Олег Рясков представляет Виктора Кучина в новой высокобюджетной исторической картине „Лейб-гвардеец“».
Я непроизвольно усмехнулся. Действительно, дежавю.
Господи, не верится, что сам когда-то стоял вот так: на ветру, со шпагой. За спиной бился и хлопал плащ.
Конечно, до такого красавца, как этот Виктор Кучин, мне далеко. В нем чувствуется порода. Шикарный такой типаж. Настоящий му-щи-на! А у меня ничего, кроме двухметрового роста да рожи кирпичом, не было и не будет.
Да уж, куда нам, малярам!
Не знаю, что на меня накатило, но я подсел к компьютеру. Он был в режиме «сна» и включился, стоило только двинуть мышку.
Вместо привычной «Винды» загрузилась неизвестная операционная система, но я моментально в ней разобрался. Причем, если верить логотипу, это была разработка «Императорской вычислительной компании Российской империи».
Надо выйти в Сеть. Если нет привычного Интернета, должен быть аналог, и он действительно нашелся. Я набрал в окошке программы-поисковика «фон Гофен». Выскочило огромное количество ссылок, я ткнул курсором в первую.
Ага, вот и ваш покорный слуга, то бишь я собственной персоной на парадном портрете, написанном приглашенным из Италии живописцем.
Сколько крови выпил из меня этот «Рафаэль»! Сколько часов я простоял в жутко неестественной позе! Как смеялась потом Настя!
Дата рождения, краткое описание «подвигов». Было лестно читать то, что обо мне писали потомки. На патоку они не поскупились.
Пошли ссылки на моих детей. Ну-ка, посмотрим, чего добилась моя родная плоть и кровь.
Старший… ого, переплюнул отца, стал фельдмаршалом Российской армии.
Средний. Ну, этот больше по научной части. Вместе с Ломоносовым вывел ряд фундаментальных физических законов, исследовал свойства электромагнитного поля. Ничего себе! В его честь даже физическую единицу измерения ввели – гофен. Один гофен равен сколько-то там… Даже не знаю, чего именно. Вот что значит по физике в школе трояк иметь.
Дочурка, дочурка… Ты тоже молодчина! Занялась медициной. Когда вспыхнула эпидемия чумы – благодаря твоей настойчивости удалось локализовать очаг и спасти тысячи людей.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу