Евгений Щепетнов - Слава. Наследник

Командный пункт находился в нескольких километрах от реки, на опушке небольшой березой рощи, шелестящей на ветерке яркими зелеными листами.

«Картина идиллическая, достойная кисти художника, – подумалось полковнику. – Хотелось бы любоваться ею подольше. Лет эдак пятьдесят. И умереть в окружении внуков и правнуков. Но это, как карта ляжет. А ложится она не очень хорошо».

Прикрывая глаза от яркого солнца, полковник посмотрел на горку в полукилометре от него – там находилась одна из батарей полевых бластеров. Потом повернулся правее, в сторону реки – тоже ничего не видно. Хорошо закопались. Бетонные перекрытия уберегут от первых ударов, а потом позицию придется менять. Артиллеристы понесут самый большой урон – это знали все. Потому им сразу было предложено попрощаться с родными, написать последние письма. Никто из бойцов не отказался обслуживать артиллерийские установки, хотя и знал, что их шансы выжить склоняются к нулю.

Полковник думал над этим: почему? Ну, он-то старый служака, он не мог бы, а они, молодые пацаны, – почему? Потом пришел к выводу, что тут совокупность факторов: боязнь наказания, боязнь того, что их будут презирать окружающие, но главное, похоже, со всей самоуверенностью молодости они не верили, что погибнут. Ну кто в восемнадцать – двадцать лет задумывается о смерти?

Мысли полковника прервал тонкий свист, и в небе появились три маленьких темных объекта. Он знал, что так свистят двигатели флаеров, когда те пробиваются через атмосферу и на них не включены звукогасители. Флаеры вначале показались ему небольшими, по типу тех, которые участвовали в первой межзвездной войне, как ее окрестили журналисты. Но чем ближе они становились, тем виднее становилось – они огромны и сравнимы по размерам со звездными кораблями. Похоже, это были десантные боты, перевозящие людей и технику. Возле них кучковались маленькие флаеры-истребители, прикрывающие своих больших коллег. Они не были заметны на фоне ботов, но, когда те приблизились, стала видна и стая этой «мошкары», вертящаяся, как комары при виде источника свежей крови.

С земли протянулись цепочки, состоящие из фиолетовых сгустков плазмы, скрестившиеся на громадных кораблях, но они тут же разбились о защитное поле, заискрившее, как высоковольтная линия после попадания в нее грозовой молнии.

«Мошкара» тут же бросила дредноуты и тучей ринулась туда, откуда летели смертоносные лучи. Теперь обмен смертью шел и снизу вверх, и сверху вниз. Время от времени какой-то из флаеров вспыхивал, летел к земле, как бабочка с обожженными крыльями, но и земля получила свое – все вокруг горело.

Лес, до того красивый и картинный, превратился в обугленное, чадящее пепелище: стволы берез рассечены очередями плазмометов, ракеты, промахнувшиеся по артиллерийским установкам, оставили в нем огромные воронки, а сбитые флаеры пропахали целые просеки, покрывая все вокруг удушливым дымом.

Наконец наземные батареи перестали стрелять. Полковник с горечью подумал: «Сколько же там ребят осталось в живых? Мало, очень мало!» «Мошкара» покружилась и вернулась к основным кораблям, медленно заходящим на посадку в поле подсолнухов, жадно тянущихся к солнцу яркими желтыми головками.

– Жаль урожай, – буркнул под нос полковник и приподнял голову над землей, наблюдая, как ракеты ПВО пытаются пробить защиту ботов. Сыпались осколки, и полковник, матерясь, заполз под укрытие из бревен, свалившись в капонир танка, укрытого маскировочной сетью. Он постучал по броне, и из люка высунулся лейтенант, который, завидев полковника, приложил руку к шлему:

– Товарищ полковник, мы готовы!

– Ты не забывай: выстрел – и прячешься! Иначе сразу спалят.

– Да они и так спалят, – криво усмехнулся лейтенант.

– Разговорчики! Пока спалят – мы их хорошенько потреплем! Давай на место. Следи за командой.

Полковник высунулся наверх и увидел, как боты приземлились, глубоко вдавив свои туши в мягкий полевой чернозем. Огромные пандусы медленно и величаво стали открываться, обнажая внутренности, до отказа заполненные бойцами армии вторжения, отсюда казавшимися черными, отблескивающими на солнце муравьями. Они тут же черной волной ринулись наружу, действительно как огненные муравьи, сжирающие все живое на своем пути.

Земляне открыли ураганный огонь, и несколько секунд ничего не было видно из-за слепящих лучей и всполохов разрядов, играющих на защитном поле. А оно прикрыло высадившихся десантников, сдвинувшись от корпуса корабля метров на двести. Полковник чертыхнулся: теперь у врага будет время, чтобы перегруппироваться и задействовать наземную технику. Увы, момент выхода, самый опасный для десантников корабля, не был использован землянами в полной мере. Теперь будет труднее.