Андрей Величко - Наследник Петра. Кандидатский минимум

О приближении кавалькады сообщили специально подряженные деревенские мальчишки, и старый ученый вышел на крыльцо, недоумевая, что и, главное, кому от него понадобилось.

Вид гостей особого энтузиазма не вызывал – это были измайловцы, уже заслужившие вполне определенную славу. Карета с надписью поперек кузова, подтверждавшей принадлежность солдат, повернулась боком. Открылась дверь, и оттуда выпрыгнул простоволосый отрок, который, почтительно поддерживая под руку, помог выбраться невысокой и полноватой пожилой даме. «Кажется, я ее когда-то видел, – подумал Брюс, – вот только когда и где? Неужели…»

– Настенька, тебя ли я вижу? – неуверенно спросил он.

– Как есть – меня, не сомневайся.

Последнее было лишним – хоть внешне давняя подруга изменилась очень сильно, голос ее остался практически тем же самым.

– Неужели вы… ты и есть та самая высокопоставленная особа, о приезде коей меня предупреждали?

Тут в разговор вмешался отрок:

– Та самая, Яков Вилимович, именно та самая, других тут нет. Очень Анастасия Ивановна сейчас высоко сидит, иногда и рад бы кого повыше засунуть, да некуда. Мне вам представиться или вы уже сами догадались?

– Ваше величество? – присмотревшись, предположил Брюс.

– Так точно. Скажите, а вон там у вас что – сад или просто парк? Очень красиво, я в нем, пожалуй, немного погуляю, а вы не стесняйтесь, вам с Анастасией Ивановной, думаю, найдется что вспомнить. А как наговоритесь, пошлите кого-нибудь ко мне, у меня тоже есть тема для беседы.

На воспоминания и предварительную беседу Брюсу с бабкой хватило сорока минут, после чего к Сергею подбежал мальчишка и сообщил, что господина просят в дом. Судя по его речам и виду, о том, что господин – это сам царь, ему не сказали.

– Слушаю вас со всем вниманием, ваше величество, – чуть поклонившись, сказал старик, мельком покосившись на скромно приткнувшуюся в углу бабку.

– Вам, наверное, Анастасия Ивановна уже сообщила, что ко мне можно обращаться на «ты», тем более людям, кои столь меня старше и образованней, – предположил император.

– Да, государь, но тут нужно было подтверждение от тебя лично. Меня тоже можно звать по-простому, я не обижусь. Но все же – что привело тебя ко мне?

– Успехи аэронавтики, – объяснил царь, присаживаясь в кресло. – И ты тоже садись, двумя словами тут не обойдешься. Итак, неделю назад произошло знаменательное событие – человек впервые поднялся в небо. Причем не просто так, а пролетел более ста верст на аппарате, который я назвал «аэростат», или, если по-простому, то воздушный шар. Но, к сожалению, окончание «стат» в его первом наименовании взято не с потолка. Этот аппарат действительно статичен относительно окружающего его воздуха. Пилот, то есть человек, управляющий шаром, может только кое-как менять высоту полета, а его скорость и направление зависят исключительно от ветра.

– На различных высотах и скорость, и направление могут отличаться, – заметил Брюс.

– Правильно, но далеко не всегда. И, кроме того, эти отличия непредсказуемы. Да и диапазон высот, где может летать шар, слишком узкий для того, чтобы уверенно пользоваться упомянутой разницей. Но ведь этого почти никто не понимает! Англичане – те уж точно не курсе. Вот, значит, я и подумал…

Далее император минут за двадцать рассказал Брюсу об английских инициативах, острове Тобаго, а также о том, как он, Петр Второй, всем этим собирается воспользоваться.

– Вот почему бы, например, не быть такой науке, которая в зависимости от места, времени года, фаз Луны, расположения созвездий сможет по силе и направлению ветра у земли предсказать, каков он на разных высотах? И как это будет меняться со временем. Ну там Сатурн в созвездии Весов, Юпитер еще где-нибудь и Венера в некой подходящей фазе. И чтоб формулы, формулы были посложнее, в одну строчку не помещались!

Император хотел добавить что-то еще, но Брюс захохотал.

– Так ты… ваше величество… ох… хочешь, дабы я эту твою науку как можно правдоподобнее придумал? – сквозь смех спросил старый ученый.

– Вот именно. Пусть лучше англичане умные книжки читают и пытаются в них разобраться, это для общего развития полезно, чем просто так вывозят наш лес да еще и пакостят при этом по мере возможностей. Ах да, чуть не забыл. Формулы, разумеется, должны быть разными для самых разных мест. Начни с той, что, скажем, для Вологды, потом придумай для Казани, а там, глядишь, со временем и до Архангельска доберемся. И наука твоя будущая пусть называется астрография.