Сергей Лукьяненко - Реверс

Пока еще не округа – отряда. Аламейский округ огромен. Даже после потери Оннели он все равно оставался крупнейшим по площади пограничным округом Центрума.

Дальнейшая карьера развивалась в целом успешно – и вместе с нею вырастала нормальная структура пограничной стражи. Сначала в отряде, потом и в округе. Строили четкую властную вертикаль, избавлялись от балласта, вербовали на контрактную службу местных и пришлых. Главный штаб Корпуса пограничной стражи начал ставить Аламею в пример остальным. И неудивительно: если в других округах пограничники смахивали на техасских рейнджеров и при всей лихости порой имели смутное понятие о дисциплине, а какая-либо внятная структура существовала больше на бумаге, чем в реальности, то в пределах анархически настроенной Аламеи с анархией в деле погранохраны было покончено. Начало этому положил еще прежний командующий, а Брюхно продолжил и усугубил. Он, а не нынешний командующий, добился полного взаимопонимания с местной властью, слабой и пытающейся играть на балансе сил, не побоялся перевести штаб из захолустья в Ахтыбах и мало-помалу вел дело к тому, чтобы взять в свои руки реальные рычаги управления Аламеей.

Тогда можно было бы попытаться прибрать к рукам даже железнодорожников. И замирить вечно бунтующие окраины. И выстоять против ожидаемого натиска со стороны Сургана. И уж конечно, вернуть Оннели.

Командующий играл простачка – делал вид, что не понимает, куда гнет Брюхно. То и дело обрывал: не наша, мол, прерогатива. Нет, мол, нужды вмешиваться в дела аборигенов. И без того хватает проблем. Какой процент товаров из Иномирья идет легально через нас и изымается у контрабандистов? По оценкам, семьдесят-восемьдесят? По чьим оценкам? Вы им верите? Ну, если верите, то добейтесь хотя бы девяноста процентов, а потом уж стройте наполеоновские планы. Доступно?

Командующий резал инициативы начальника штаба на корню. Подсидеть его не удавалось. Пока не удавалось.

И Брюхно, ставший в Аламее уже совсем своим, много лет не выбиравшийся на Землю, продолжал ждать и тянуть лямку.

Начальник штаба в отрядах и округах – должность не только штабная, но и прокурорская, и судейская. Окончательное решение судьбы пойманных нарушителей обычно лежало на нем, командующий вмешивался редко. Только вчера пришлось утвердить одну «вышку», разобраться с двумя случаями уничтожения контрабандистов на месте и рассмотреть дело одного русского, попавшегося впервые. Дело казалось простым: стихийный проводник, обнаруживший в себе это свойство, сунулся в Центрум очертя голову, как в турпоход, и попал чуть ли не в самое гиблое место Сухой пустоши. Сопротивления при задержании не оказал, вроде даже рад был, что вышел хоть к каким-нибудь людям, охотно давал показания, хлопал глазами и выглядел невинной овечкой. Некий Сергей Коханский, хм… Что-то не нравилось Брюхно в этом Сергее Коханском, однако придраться было не к чему.

Пес с ним. Попадется вдругорядь – получит свое по полной программе.

Из трех других дел два были рядовыми, а третье – попахивало. Пограничный наряд застрелил контрабандиста, у которого и татуировки-то на запястье никакой не было. Даже сведенной. И все же он был не лопоухим «туристом», а самым что ни на есть матерым контрабандистом, о чем говорила опись найденных при нем товаров. Такое случалось, но редко. В объяснение, что нарушитель-де начал стрелять первым, Брюхно не поверил и собирался устроить портачам хорошую проверку: действительно ли не было никакой возможности взять того фрукта живьем, дабы отдать в разработку?

Но это потом. Сейчас чутье подсказывало: срочный вызов в штаб посреди ночи никак не связан с тем делом. Стряслось что-то еще, что-то крупное. И наверняка неприятное.

По дороге Брюхно размышлял о том, на пользу ему отсутствие командующего или во вред, и не пришел ни к какому выводу. Знал, что и не решит этой задачи, не зная вводных, а все равно размышлял.

Продолжал он размышлять об этом и тогда, когда уронил челюсть, читая с бумажной ленты телеграфное сообщение о захвате «Грозящего» неизвестной бандой. С одной стороны, это случилось в отсутствие командующего, с другой – бронепоезд ушел из Ахтыбыха еще в присутствии оного в штабе. Получалось обоюдоостро. И к лучшему, пожалуй, что командующего нет… Спустя три секунды Брюхно понял, как надо действовать, и только потом поверил дикому телеграфному сообщению.

Возле станции Волдыри захвачен «Грозящий»!