Сергей Лукьяненко - Реверс

Сергей замахал руками, запрыгал и заорал. Орать, конечно, было бессмысленно, и он понимал это, но так уж полагается, а зачем – никому не ведомо.

Самолет дернулся влево, взвыл и начал с креном набирать высоту. Поднялся повыше, сделал полный круг. Сергей продолжал махать руками, как ненормальный. Отстегнул от пояса фляжку, потряс ею, вздев над головой: мол, положение бедственное, прошу помощи.

Самолет сделал еще один круг, затем покачал крыльями и лег на обратный курс. Минута – и он исчез за барханами.

Сергей удовлетворенно опустился на песок. Поболтал фляжкой – и сдержал желание отпить глоток-другой. Все шло штатно – по одному из предсказанных Евой сценариев. С самолета его заметили, в том не было сомнений. С патрульного самолета. Другие тут не летают, если они вообще существуют, эти другие. Естественно, самолет улетел – сесть ему тут негде. Пилот доложит, одинокого путника встретят. Можно немного передохнуть и продолжить путь – в том направлении, куда улетел биплан.

Чтобы ускорить встречу.

– Ты шокирован? – спросил узколицый.

Макс молчал. Да, он был шокирован этим миром, где убийство следовало за убийством, а воскрешения ожидать не приходилось. Но он не восклицал, не бесился и даже не выказывал отвращения. Странным образом на него навалилась апатия.

Убит Теодор. Теперь убит и Патрик.

Все равно.

Оставшиеся сливы узколицый высыпал из кулька на землю.

– Тут еще одна отравленная – вроде вон та… но я не уверен. Глупо умереть от собственной неосторожности, как ты полагаешь?

Макс молчал. Ноги затекли, но он так и продолжал сидеть на корточках, даже не подумав занять освободившийся валун. Предложи ему фальшивый охотник отравленную сливу – Макс сжевал бы ее механически, не испытав никаких эмоций.

Впрочем, в этом случае времени для эмоций у него осталось бы немного…

– Ну-ну, – сказал узколицый. – Не надо так переживать из-за этого негодяя. Он обманывал тебя. Как, он говорил, тебя зовут?

– Питер.

– Англичанин?

– Ирландец. Кто такие англичане?

– Неважно. Он врал. Ты не ирландец и не англичанин. Ты испанец. Меня не узнаешь?

Макс помотал головой. Становилось тошно: история повторялась как дурной фарс.

Из вещмешка появился очередной дагерротипный снимок. Тоже цветной, он изображал Макса и узколицего за столом. Оба смеялись, держа в руках бокалы с красным вином.

– Фальшивка, – в третий раз сказал Макс, возвращая снимок.

Узколицый внимательно посмотрел на него. Затем медленно порвал снимок.

– Точно, фальшивка, – признал он. – Не сердись. Так было надо. На самом деле я даже не знаю, какой ты нации и как тебя зовут. Зачем ты понадобился моим боссам, я тоже не знаю, но будь уверен: плохого тебе не сделают. Веришь?

– Мне все равно, – сказал Макс.

– Зато мне не все равно, – веско произнес узколицый. – Кстати, меня зовут Рафаэль де ла Крус, можно просто Рафаэль и на «ты». Раз уж трюк не прошел, не стану звать тебя ни Хуаном, ни Мигелем. Может, назовешь себя сам?

– Макс.

– Ладно, Макс. Пошли.

– Куда? – вопросил Макс, не вставая с корточек.

– В Тупсу, конечно. Городишко дрянь, сонный, но с железнодорожной станцией. Она-то нам и нужна. Вставай, чего сидишь, будто приспичило?

– Не хочу, – заявил Макс.

– Чего не хочешь?

– Не хочу никуда идти.

Рафаэль вздохнул.

– А придется…

Макс не ответил.

– Послушай, – сказал Рафаэль, – не хочу я тебя заставлять идти. Мог бы, а не хочу. Ты мне ничего плохого не сделал. Но у меня заказ… Ты что, огорчен, что я убил этого ирландца? Учти, он да я – нас тут в округе не двое таких. Если тебе интересно, за тобой сейчас охотятся как минимум еще трое: турок, араб и китаец. Это только те, о ком я знаю. Думаю, есть и другие. Каждый из них, чтобы завладеть тобой, убьет меня без зазрения совести, если только сможет. И у каждого, наверное, есть такое же «доказательство» – фотография или еще что-нибудь в этом роде. Только это все подделки, как и у меня. Кто ты такой, я не знаю, мы никогда не были знакомы. Видишь, хоть в этом я тебе не вру. Но я желаю тебе добра и намерен защищать тебя. Дьявол, да если бы я хотел твоей смерти, ты уже десять раз был бы мертв! – В возбуждении Рафаэль даже вскочил с камня. Пожестикулировал без слов, подышал, сел. – Послушай… Четверть часа назад я был охотником, а этот твой рыжий приятель – дичью. Теперь дичь – это я. Мы должны идти.

Макс молчал.

– Мы должны оторваться, запутать следы, раствориться в человеческом море Центрума! – Рафаэль уже почти кричал, и в тон ему встревоженно рычала собака. – Пойми, дурья твоя голова: за тобой идет серьезная охота. Ты – главный приз. Молчать, Лакки!.. Сплохую я – меня устранят, но ведь и ты рискуешь! На такой охоте бывают всякие случайности. Мечтаешь по-дурацки получить в живот пулю, предназначенную не тебе? Ну ответь: мечтаешь?