Роман Глушков - Побег

— И когда ты намерен принести нам все четыре пакаля?

— Достать из тайников остальные три артефакта не проблема. Все зависит от того, сэр, сколько времени вам понадобится, чтобы подготовить к отплытию наш катер.

— Ну, с этим тоже особых проблем не возникнет. Один час — такой срок тебя устроит?

— Вполне, сэр! Значит, мы все-таки договорились?

— Все будет зависеть лишь от вас. Если вы сами сдержите свои же обещания, не исключено, что мы пойдем вам навстречу. Так или иначе, катер и припасы, которые вы просите, мы подготовим. И будем ждать вас на этом же самом месте с пакалями в… — Директор глянул на часы. — …В четверть десятого.

— Хорошо, для начала на том и порешим. Да, и оружие, которое нам любезно пожертвовал Уолтер, мы оставляем себе, уж не обессудьте. В обмен на это можете освободить самого Уолтера сразу, как только мы уйдем. Еще было бы неплохо получить от вас длинную стремянку. Если, конечно, вы не упростите всем задачу и не разрешите нам выйти отсюда через дверь.

— И не мечтайте! — запротестовал ван Хейс. — Все входы в Поднебесье заблокированы, и для вас не будет никаких исключений! Каким путем вы сюда пробрались, таким и выбирайтесь!.. Сержант! — Директор обратился к одному из автоматчиков. — Возьмите на пожарном щите стремянку и отнесите ее этим ублюдкам — пусть проваливают отсюда как можно быстрее…

По сравнению с громким вторжением компаньонов в Поднебесье их отступление выдалось тихим и мирным. Пока Скарабей и никем не узнанный в складском полумраке Рамос поднимались по стремянке обратно в вентиляционную магистраль, Кальтер их прикрывал, удерживая перед собой заложника. И последовал за ними, лишь когда они отползли по трубе на безопасное расстояние. Выпустив из железных пальцев горло Уолтера, Обрубок оставил его в покое, вскарабкался по стремянке и тоже был таков.

Ван Хейс, конечно, мог приказать открыть им вслед огонь, но он этого не сделал. Зачем, если эта банда еще сюда вернется, причем не с пустыми руками? Вот тогда и можно решать, как с нею быть. А сейчас убивать Кальтера и его подручных не только бессмысленно, но и невыгодно. Что с них взять? Один-единственный пакаль? Но он и так никуда не денется. А знай Куприянов способ, как сбежать отсюда с помощью артефактов, стал бы он вообще вторгаться в Поднебесье и договариваться о чем-то с его хозяевами?

Компаньоны между тем доползли до взломанной ими решетки вентиляционного канала и выбрались наружу. Харви и Эйтор практически одновременно раскрыли рты, намереваясь засыпать Обрубка расспросами, но тот велел им пока помалкивать. И, указав на лестницу, по которой они спустились на эту террасу, наметил дальнейший курс.

— Они следят за нами из бойниц, — вкратце объяснил им Кальтер причину своего поспешного отступления. — Если мы не сделаем вид, что отправились к своим тайникам, об этом будет немедленно доложено ван Хейсу. И он заподозрит нас в том, что мы водим его за нос.

— Но мы и так водим его за нос! — заметил Рамос, с опаской оглянувшись на бойницы, откуда компаньонов наверняка было еще видно, но уже вряд ли слышно. — К чему вообще было вести эти переговоры, если у нас все равно нет при себе столько пакалей? Как вы планируете получить свой катер, не выполнив данного боссу обещания?

— А ты что, серьезно веришь, будто он даст нам какой-то катер? — усмехнулся Куприянов. — Да у него будет десяток возможностей выстрелить нам в спины еще до того, как нас доведут до лодочного дока. Но даже если бы и впрямь случилось чудо, и мы получили то, что просили, у нас не было бы ни малейшего шанса отплыть от «Рифта», не угодив под ракетный и пулеметный огонь. Я сказал ван Хейсу, что меня не беспокоит этот обстрел, но я нагло соврал. На самом деле беспокоит, и еще как! Ты же сам дежурил на внешней огневой линии и знаешь, какие там установлены орудия. Одна очередь из «минигана», и наш катер превратится в дуршлаг, а мы — в кровавые ошметки.

— Если все так дерьмово, чего же ты добился своими бутафорскими переговорами? — осведомился Багнер. — Ну, кроме того, что скомпрометировал Ковача. Который за такую подлянку нас теперь хоть из-под земли, хоть со дна океана достанет. И потом туда же выкинет, только уже порубленными на мелкие кусочки.

— Уверен, что именно так он и поступит, — согласился Обрубок. — Но не сразу. Сначала он сделает кое-что для него гораздо более важное — заметет за собой все улики, чтобы ни ван Хейс, ни кто-то другой не смог его ни в чем обвинить, когда этот хаос закончится.