Роман Глушков - Побег

— Прыгай и хватайся за эту штуку! Живо!

— Это еще за… зачем? — Чилийцу было велено не обсуждать приказы, но это распоряжение показалось ему чересчур странным и подозрительным. Троица орущих Факельщиков уже подбежала к лестнице, а босс заставлял Рамоса повиснуть под потолком на какой-то железяке. Уж не вздумал ли Обрубок сделать из него мишень или боксерскую грушу, чтобы отвлечь этим врагов? В то время как сам он успеет сбежать, пока те будут выколачивать из Эйтора дух.

— Прыгай и хватайся, мать твою, если жизнь дорога! — проорал Кальтер, вынимая из-под наручной повязки пакаль. Заметив это, напарник сразу забыл о своих подозрениях, так как теперь планы Обрубка стали для него очевидны. После чего сделал короткий разбег, оттолкнулся одной ногой и сиганул прямо на стену, под самый потолок, и повис на трубе. Где он отнюдь не чувствовал себя в безопасности. Скорее, он чувствовал себя полным идиотом, поскольку мог представить, что вот-вот подумают о нем Факельщики.

Кальтер с артефактом в руке повиснуть на трубе уже не мог. Поэтому ему пришлось всунуть культю по самое плечо в окошечко на двери стенной ниши, где хранились ведра, швабры и щетки; такие отсеки имелись во многих тюремных коридорах. Страховка была так себе, но все же лучше, чем никакая. А оказаться вообще без страховки в тот момент, когда пол уйдет у него из-под ног, Куприянову не хотелось.

Новая встреча компаньонов с Цугундером и его компанией обернулась для последних очередным сюрпризом. Добежав до второго лестничного пролета, Факельщики малость оторопели, когда увидели поджидающих их беглецов. И ладно бы те встречали их с оружием на изготовку — такой поступок они еще бы поняли. Понять же весь этот цирк Факельщикам не удалось. Вместо того чтобы наброситься на жертв, они остановились на полдороге и озадаченно переглянулись.

Далее, по всем признакам, в адрес компаньонов должна была прозвучать какая-то шутка. Цугундер указал на них пальцем и открыл было рот, чтобы выкрикнуть нечто оскорбительное, но Обрубок его опередил.

— Ничего личного, ребята! — прокричал он Факельщикам. — Без обид, ладно? Это просто война — кто выжил, тот и прав!

И, вытянув вперед руку с пакалем, уронил тот к подножию баррикады с высоты своего роста…

Опыт работы с «молотом» был у Кальтера невелик. Но кое-какое представление о возможностях нового оружия он к этому часу получил. Бросив пакаль на лестницу, Обрубок рисковал обрушить ее и потом потратить много времени и сил на извлечение его из-под завалов. Пришлось бросать его на площадку, куда та лестница выходила и где была выстроена баррикада.

Коридорный пол тоже не внушал разрушителю доверия, поскольку мог обвалиться — вот почему Кальтер загнал напарника на трубы, а сам уцепился за дверь. Но как бы то ни было, пол опирался непосредственно на несущий каркас «Рифта-75». А лестница являла собой лишь пристройку к этому каркасу, не предназначенную для столь экстремальных нагрузок. Но как разделаться с Факельщиками, не повредив ее? Или повредив, но так, чтобы она не обрушилась целиком и осталась пригодной для спуска?

Куприянов знал ответ на этот вопрос. По крайней мере, в теории. Поэтому и уронил артефакт рядом с баррикадой. Сооруженная на самом краю, она была достаточно устойчива, но лишь до тех пор, пока пол оставался ровным. Когда же по нему шарахнул «молот», он промялся и дал сильный крен в сторону лестницы. Туда, куда и было нужно Кальтеру. После чего возвышающаяся до потолка башня из стиральных машин тоже накренилась и, рассыпавшись на части, обрушилась на головы не ожидавших этого Факельщиков.

Пусть Цугундер со товарищи и отбирали для нее самые легкие «стиралки», каждая из них весила как минимум центнер. Их же упало на лестницу не меньше трех десятков, причем не по одной, а все сразу. У Факельщиков был шанс спастись, перемахнув через перила и спрыгнув на первый пролет, что не угодил под обвал. Но, к их великому сожалению, от удара «молота» содрогнулся не только пол, но и лестница. Да так, что все трое попадали с ног. А встать им было уже не суждено. Стальная лавина из стиральных машин накрыла их еще до того, как зэки заорали от страха. После чего, размазав их по ступенькам, с грохотом рассыпалась по пролету и докатилась до лестничной площадки.

Этот удар, нанесенный по площади, а не в одно место, лестница выдержала. Правда, затряслась с такой силой, что усеявшие ее «стиралки» еще пару минут продолжали подпрыгивать и дребезжать. А вместе с ней заходила ходуном вся тюрьма… так, по крайней мере, показалось соскочившим на пол компаньонам.