Александр Селянин - Тропа волхвов

В кабинете начальника базы генерала Робсона, кроме него самого, находился ещё полковник Дуглас.

– Как думаешь, Майкл? – генерал подал ему стакан с глотком джина. – Не пойдут ли прахом все наши усилия в этой непредсказуемой стране – России?

– Меня тоже иногда посещает такая мысль, Джордж! – полковник встал во весь свой внушительный рост и подошел к окну кабинета. Глядя на вершины гор, покрытых белыми шапками снега, он не мог отделаться от ощущения, что этот вид ему чем-то напоминает Швейцарские Альпы.

– Сибирь даже самими русскими не очень любима. – Робсон встал рядом с ним. – Даже в дрожь бросает, когда пытаешься представить себе этот океан леса, в котором до сих пор нет дорог. Русские сами передвигаются там по временным зимним дорогам и по руслам рек. Эта операция – какое-то безумие. Проще вытащить какую-нибудь пирамиду майя из амазонских джунглей, чем свою задницу из Сибири.

– Джорж! – повернулся к нему Дуглас. – Мы – военные, и не можем обсуждать приказы. Наше дело – максимально подготовиться к тем препятствиям, о которых нам хоть что-нибудь известно. Хотя, при нынешнем развале в России, думаю, проще было бы купить интересующий нас объект.

– Возможно, ты и прав, но, насколько мне известно, этот объект теперь под контролем обоих президентов. Сам понимаешь, что ни о какой сделке здесь речи уже быть не может.

– То есть, ты хочешь сказать, что русские тоже не сидят, сложа руки!

– Думаю, что они тоже что-то предпримут в этом направлении!

– Да, но вся операция строилась на том факторе, что в этом районе сейчас нет людей.

– Возможно, мы много не знаем! От утечки информации никто не застрахован! Наверное, расчет делается на то, что русских ввели в заблуждение сроками нашей операции, и они прибудут туда, когда ваши следы уже остынут. Так раньше говорили краснокожие! – он рассмеялся, хлопнув полковника по плечу. – Работай, Майкл! Не знаю, что там будет насчет человечества, но у твоих людей точно будет дальнейшая безбедная человеческая жизнь.

– Если она вообще будет! – парировал Дуглас.

Последнее время Майклу все чаще вспоминалась родная Юта. Город с невысокими домами из красного кирпича, круглым фонтаном, в котором он с друзьями, впервые в жизни напившись, искупали местного помощника шерифа. Дом его семьи, в пригороде, был хоть и не очень большим, но очень уютным. Он помнил вечеринки, на которые собирались друзья родителей. Все приходили нарядные, красивые. Майкл, на одной из таких вечеринок заметил симпатичную девушку Молли, пришедшую с родителями. Она весь вечер проводила в обществе его сестер. Майкл узнал, в какой школе она учится, и старался каждый раз успеть встретить ее по пути из школы домой, как бы совершенно случайно. «Эх, молодость!» – он вспомнил, как дрался с мальчишками из школы, в которой училась Молли. Они считали, что с ней может дружить только парень из их школы! Через год родители Молли переехали в другой штат, и они потеряли друг друга из виду. Прошло еще лет шесть. Когда он уже заканчивал Вест-Пойнт, родители сообщили ему в письме, что Молли с родителями живет в Вашингтоне. Он тут же начал искать возможность повидать их. В один из ближайших отпусков поехал к ним в гости. Когда он увидел ее, то был ошеломлен ее красотой. Из симпатичного подростка она превратилась в расцветшую красавицу. Он и сам был недурен собой. Высокий, накачанный блондин в военной форме кружил голову многим девчонкам, но еще не успел окунуться в грязь жизни, видя ее, в основном, через сетчатое ограждение Академии. Весь отпуск он провел с ней, гуляя по паркам и скверам. Он никак не решался поцеловать ее, боясь разрушить их отношения. Он даже позволял себе обнять ее, как бы в шутку, но дальше, как юнец, не мог переступить черту. Какой он был идиот! Он потерял ее! В свой следующий приезд не застал ее дома. Она была на вечеринке, в одном из соседних домов. Майкл не утерпел и пошел туда. Каково было его потрясение, когда он увидел, как она целуется на веранде с каким-то щуплым парнем. Вначале он хотел прикончить их обоих. Но потом, отдышавшись, решил, что ломать свою жизнь из-за какой-то вертихвостки не стоит. Вернувшись в дом ее родителей, молча собрал свои вещи. На удивленный вопрос, куда он собрался, сказал, что поедет к своим, в Юту.

– А как же Молли? – удивленно спросила ее мать. Ведь они уже почти считали его своим зятем.

– Молли? Я ее очень люблю, но верить больше уже не смогу! Прощайте!

С тех пор он больше не пытался завести семью. Да, женщин в его жизни было немало, но такой, как Молли, он больше не встречал. Судьба бросала его с одного континента на другой. Из одного полымя в другое. Он заматерел, зачерствел душой, но в редкие моменты какого-то просветления перед ним всплывал образ любимой девушки и родного города, в котором, если Бог даст, он хотел бы встретить свою старость.