Александр Селянин - Тропа волхвов

– Типа «У вас есть славянский шкаф?..» – рассмеялся Олег. – Хотя, как рабочий вариант годится! Излагай, Яша!

– Значит, так! – он посмотрел на Алину. – Звонишь тетке и говоришь, что звонишь по объявлению. Насчет мебельного гарнитура «Аленький цветочек ». Когда тетка поймет, с кем говорит, намекай дальше! Тебя интересует не весь «гарнитур», а только, к примеру, комод. В нем, наверное, удобно хранить паспорта в верхнем ящике и одежду, которую обычно берут с собой в дальнюю поездку. Если ей не трудно, то через час пусть она или соседка принесет все документы «от гарнитура» на автобусную остановку. Проедет две остановки в сторону Грушевского и выйдет на третьей. Там ее будет дожидаться покупательница. Деньги с собой! Запомнила?

– Память у меня хорошая! Только насчет денег не поняла!

– А ты именно так и скажи! Деньги с собой! Если тетка сообразительная, поймет, что деньги нужны тебе, а не ей! Ясно? Действуй!

– Согласен! За неимением времени пробуем этот вариант! – Олег хлопнул ладонью по столу. – Теперь нужно подумать, как быть с Аней!

– А вы за меня не волнуйтесь! Если что, скажу, что ваших дел не знаю, а с деньгами как-нибудь рассчитаюсь. Может, дом продам? Меня тетка Матрена давно зовет переехать к ней, на Солдатскую слободу. Старенькая она и одинокая!

– Глупости говоришь! – Алина возмущенно посмотрела на нее. – Финансовый вопрос решит мой управляющий банком! Сейчас напишу тебе расписку в том, что я заняла у тебя деньги в сумме… Какой долг?

– Десять штук баксов! – вздохнула Аня, с укоризной поглядев на брата.

– Не волнуйся, подруга, для меня это пустяк! К тому же, я вам жизнью обязана! Так что напишем двадцать! Моему управляющему скажешь, чтобы деньги оформил тебе на электронную валютную карточку. Сколько нужно будет, столько и будешь снимать! С собой ничего носить не нужно будет! Поняла?

– Я даже не знаю, что тебе сказать! – Аня обняла подругу. Яша сидел, нахмурив брови, как нашкодивший кот. Но другого выхода у него сейчас не было! Как джентльмен, он должен был отказаться. Тогда под угрозой была бы жизнь сестры, а на это он тем более пойти не мог. Придется мучиться и молчать. Мужик называется! Он не произвольно засопел и сжал кулаки. «Пока деньги Алине не верну, никакой любви!»

Видимо, поняв его состояние, Алина обняла его сзади и, прижавшись щекой к его спине, сказала:

– Яшенька! Прости меня! Ты самый лучший мужчина на свете! А деньги я даю своей подруге на приданное! Имею я на это право? – Она, улыбнувшись, посмотрела на смутившегося Олега. – Ну, ты прощаешь меня? – Она, как кошка, щекотно мурлыкала у Яшиного уха.

Невольно улыбнувшись, он состроил великодушную мину и выдавил из себя:

– Ладно! Но чтобы в последний раз!

– Это почему же в последний? – Алина ласково посмотрела на него.

– А нечего семейный капитал разбазаривать! – съехидничал он.

– Ах ты, паразит такой! – Алина стала понарошку стучать кулачками по его спине под смех друзей.

– Ну, что? Начинаем действовать? – Олег окинул всех взглядом. – Аня, Яша! Грузим машину! Алина, начинай звонить! – Придержав Аню за руку, он посмотрел ей в глаза: – Помни, что я люблю тебя! Пройдет совсем немного времени, и я вернусь к тебе, возможно – навсегда! Пенсия у меня уже практически в кармане. Мне здесь очень понравилось, а главное – здесь ты! – он поцеловал ее долгим нежным поцелуем. – Прошу тебя, хотя бы на несколько дней, а лучше на недельку переехать к своей тетке! Пока все успокоится! Нас будут искать, а ты попадешься им под руку! Думаю, одного раза тебе достаточно!

В загородном ресторанчике, в тиши отдельного кабинета, ужинали двое мужчин. Недавний лейтенант Пацюк, в весьма приличном костюме, при галстуке и с золотым перстнем на пальце, аккуратно орудовал ножом и вилкой. Белое, нежное мясо он запивал дорогим красным вином.

Напротив него, уже явно насытившись, сидел с сигаретой в руке Парамон. Он, не спеша, маленькими глотками отпивал французский коньяк из большой рюмки и опять делал затяжку сигаретой.

Они давно знали друг друга. Когда-то, когда Пацюк, совсем молодой паренек из Закарпатского городка Турка, только начинал работать следователем и, как все младшие работники милиции, познал прелесть полуголодной жизни в общежитии, ему пришлось столкнуться с делом, по которому проходил Парамон. За «развал» уголовного дела братва тогда отслюнявила Пацюку весьма приличную сумму. Хоть и возникли неприятности по службе, но Петро сумел убедить начальство, что у него не было умысла, а виновата лишь его неопытность. Наказали! Перевели в младшие опера, но не уволили! Работать было некому! Со временем другие события заслонили его старый прокол. Он пошел вверх!