Александр Селянин - Тропа волхвов

Смех – это ж такая зараза! Люди, привлеченные хохотом, подбегали и, вытянув шею спрашивали:

– А, шо такэ? Ой! Вэйз мир, шо такое? Ара! Инче эс? – Но, так и не успев понять, отчего хохочущие машут руками, тоже начинали хохотать. В этот день смеялся весь одесский Привоз. Русские и евреи, хохлы и греки, армяне и грузины смеялись легко и весело, как одна большая семья. Зато торговля потом шла небывало бойко и весело. Злых в тот день видно не было.

Вылезая дома из машины, с улыбками от уха до уха, они увидели удивленные глаза Аннушки. Ничего не объясняя, они опять захохотали и она, глядя на них, тоже залилась звонким смехом. Постанывая и вытирая набежавшие слезы, мужчины пошли за дом к душу – помыться перед обедом.

В тени раскидистого ореха на столе уже стояли четыре столовых прибора. Посередине, на плетеном блюде, горкой лежали душистые, с коричневой корочкой пампушки. Рядом стояла банка желтоватой, густой, как масло, домашней сметаны. Горкой же лежала мытая зелень и овощи. В отдельном блюдце лежал очищенный молодой чеснок. Как апофеоз этого натюрморта, Аня водрузила в центр стола большую супницу, полную ароматного украинского борща. Как товарный знак качества, в центре борща торчал половник.

– Ой, держите меня за здесь! Бо я сейчас умру! – дурашливо воскликнул Яша, в притворном обмороке падая Олегу на руки. Все весело захохотали и, радостно потирая руки, принялись рассаживаться за столом. Но стоп! А чей же четвертый прибор? Мужчины переглянулись между собой и уставились на Аню, картинно вставшую у ситцевой занавески, закрывающей вход в летнюю кухню.

– Мальчики! Подберите слюни! Атасьен! – и жестом циркового факира она отдернула занавеску.

Пауза…

– Ни ху… пардон! Ничего себе, сказал я себе! – У мужчин от удивления действительно вытянулись лица.

На пороге летней кухни стояла не просто красавица, а сама «мисс»! В полной боевой раскраске! Аж дух захватывает! Шо мать природа мужикам на погибель создает? Синяков и шрамов почти не видно. Хороший грим!

Яша, дурачась, встал на колено и прикрыл ладонью глаза.

– Ослеплен! Очарован! Околдован! Обворов… Тьфу! Пардон! Потрясен! – он действительно молол чепуху, потому как предательская стрела Амура попала ему в сердце в самый неожиданный момент. Он смотрел на Алину, как папуас на фантик.

– С этим все ясно! Готов! – резюмировала Аня и посмотрела с интересом на Олега. У того вид был не менее удивленный, но, видимо, уже сработал предохранительный клапан, и он стал подтрунивать над Яшей. Он помахал перед глазами Яши открытой ладонью, как слепцу, но тот не реагировал.

– Эй! Мужик! Хватай базар, вокзал отходит! – негромко крикнул Яше на ухо. Повернувшись к Алине, полусерьезно произнес: – Убийцы слабеньких мужчин! – театрально повернув голову и прикрыв рукой глаза, с пафосом, произнес: – Своей красотой она обернула его в соляной столб! – и тут же без всякого перехода продолжил: – А кстати, где соль?

Действительно, соли на столе не было. Аня ойкнула:

– Прокол, хозяйка! – и тут же скользнула мимо Алины на кухню.

Вздохнув, Яша опустил голову, то ли прощаясь с жизнью холостой, то ли вообще – с жизнью, которую он себе теперь без Алины не представлял. Встав с колена, он галантно щелкнул босыми пятками, как будто был в офицерских хромовых сапожках и, подав даме руку, подвел ее к столу. Заботливо пододвинув ей стул, уселся на свое место напротив нее. Какой обед? Подперев левой рукой щеку, правой наливал ей в тарелку борщ. Потом положил туда же большую ложку сметаны. Подал румяную пампушку и все это проделал, не отрывая взгляда от ее глаз. Тут уже и у Алины не выдержали нервы. Она прыснула в ладошку веселым смешком.

– Ну тебя, Яша, к черту! Еще действительно поверю, что влюбился!

– Влюбился, Алиночка! Влюбился! Поверь! Я его таким идиотом еще ни разу в жизни не видела! – выступила в роли консультанта Яшина сестра. – Мне все бабы говорят, что когда мужик влюбляется, то становится полным идиотом. В этот момент с ним можно делать все, что хочешь!

– Ага! Все, что захочу? – Алина плотоядно потерла ладошки. – Сейчас проверим! Так! – она на мгновение сдвинула стрельчатые брови. – Яша! Угадай! Чего я сейчас хочу?

Яша медленно, словно выходя из коматозного состояния, просветлел лицом и, быстро обойдя стол, встал перед ней на колени. Неожиданно обнял и припал губами к ее пухленьким губкам.

Захлопав длинными ресницами, она сначала ничего не поняла. Потом глаза ее закрылись. Нежно обвив его шею руками, она ответила встречным поцелуем. Аня переглянулась с Олегом, и оба понимающе улыбнулись друг другу.