Александр Конторович - Гвардия «попаданцев»

Как их всех убедить, что это вовсе не посягательство на идеалы Революции, а как раз признак революционной преемственности? Нет, понимаешь ли: чуть ли не узурпацию усмотрели! Дедовщину, блин… Ветеранократию… Подавай им полную смену состава после введения в действие Конституции – и все тут! А то, что с полностью новым народом – как с новым стадом баранов – я не знаю, что буду делать – никого не волнует… Ну, кроме меня, понятное дело. Да еще Барраса. Этих-то мы уже хоть как-то знаем. А с новичками какой геморрой начнется?.. Но очень уж им, видимо, хочется попасть в верховный орган власти, мать их за… Эх, гребаный этот экибастуз! еканая эта политика… Как бы я хотел лучше улицы асфальтом закатывать!..

Особенно – в такую погоду… Небо ясное – только чуть подкрашенное облаками. Солнце светит! Птички порхают… И народ на улицах… Ну – мне это кажется или после отмены военного положения все все время улыбаются? Впрочем – чего не радоваться, если угроза голода миновала? Да еще после того как алкаемую всеми Конституцию наконец-то приняли? Вот только с новым контингентом депутатского корпуса никак к единому мнению не придут, блин… А так – лепота просто! Даже крыши Монмартра, мелькающие изредка вдалеке справа в боковых проулках, выглядят все как одна свежепокрашенными. И цветы чуть не в каждом окне…

А ведь первое сентября сегодня, если вспомнить – по нашему республиканскому календарю пятнадцатое фрюктидора – а практически все еще разгар лета. Что значит – южные края!.. Впрочем, если подумать, так и у нас в сентябре тоже не зима. А бывают и вполне такие же теплые дни. А то и жаркие даже. Так что зря я тут в уничижение впадаю… Что там еще?..

Арьергард конвоя дружно разворачивается навстречу двум всадникам, очертя голову несущимся галопом вслед за нами. (По тому самому булыжнику. Каскадеры!..) Причем однозначно прямо на нас. Поневоле приходится остановиться всем. Странная одежда – вроде испанского покроя. А уж такие шляпы в Париже точно не носят – натуральные стетсоны. Ковбои, блин… Откуда? О, точно иностранцы – когда мы остановились, стало слышно, чем они привлекли внимание охраны: криками.

– Stop! Detener! Эй, остановиться! Stojtblij!..

Полиглоты, однако. Да, французский у них с тем еще акцентом… Где-то в колониях нахватались, не иначе. Но вот десяток стволов, нацеленный прямо в лоб, никакого впечатления не произвел. Хотя и осадили своих коней перед строем драгун вплотную (ну – точно каскадеры).

– Aquí con Napoleón Bonaparte?

– Here with general Bonaparte?

Оба-на… Один – по-испански, второй по-английски.

Но самое главное не это. А то, что передо мной – действительно натуральные ковбои. В смысле – персонажи голливудского вестерна. Во всяком случае один – точно. Это индеец! В национальном костюме с бахромой и вышивкой – только в шляпе вместо перьев. И – с длиннющей косой! В смысле – с волосами, заплетенными в косу. Офигеть!..

– В чем дело, кто вы такие? – это командующий конвоем лейтенант.

– Bonaparte aquí?! Bonaparte here?! – опять по-испански и по-английски. А лошади-то взмыленные и всадники почти тоже – долго скакали. Или очень быстро…

– Я Бонапарт, в чем дело?

– Oye, para! ¡Peligro! Emboscada! Опасность! Впереди засада! – опять по-испански и по-английски. К счастью, в английском часть слов с французским совпадает. – No se puede ir! Нельзя ехать! – теперь по-испански и по-французски. Ну да, произношение… Ничего так новость…

– Откуда вы знаете? И кто вы такие?

Ковбой с индейцем переглядываются. С откровенной досадой. И тут я внезапно слышу:

– Andruyha! Nu kak my emu obyasnym? S nashym-to franzuskim, blya?! Wed ne poslushaet je, morda imperatorskaya!

Вот это я уже понял. Причем обращался ковбой к индейцу – ага!..

Только сделать ничего не успел.

Кварталом впереди поднялась вдруг такая пальба, что конвой принялся действовать автоматически. То есть – взяли меня немедленно в кольцо, ощетинились стволами, отгородив от странной пары – которую так и держали под прицелами, не забыли (Блин – не пристрелили бы только!) – и начали разворачиваться обратно к Тамплю.

– Easy, all right! Alles! Fácil, muy bien! – в два голоса на нескольких языках воззвали пришельцы. Но тут же, вопреки своему заявлению, индеец вдруг переменился в лице и закричал, вытянув руку: – Окно, мля!!

Дальше все происходило вообще как бы мгновенно.

Я успеваю обернуться. Чтобы увидеть, как на другой стороне перекрестка распахиваются ставни в угловом окне первого этажа. А за ними – как за створками пушечного порта, между цветочными горшками с геранью, обнаруживается бронзовое рыло полковой четырехфунтовки. Направленное в нашу сторону. Один горшок, выпихнутый орудием, с треском падает на мостовую. Дистанция – нет и двадцати метров.