Владимир Лошаченко - Князья Эльдорадо

– Кстати, – оживился Илья, – как тебе новые полки?

Кошкин лишь раздраженно мотнул головой:

– Пока пушечное мясо, будем надеяться, что вылепим из них настоящих вояк.

Князь Кошкин абсолютно не кривил душой. Через месяц сержанты и капралы ходили с осипшими глотками. Рекруты не знали элементарного – где лево, где право, пока Гоша не внес рациональное предложение – утром перед занятиями на плацу, мазать сажей тыльную часть ладони левой руки новобранца. Пришлось открыть начальную школу, и дело сдвинулось с мертвой точки. Постепенно деревенские увальни приобретали навыки и умения воинов. Нагрузки и сложности полос препятствий увеличивали медленно, но верно. Прошло полгода, и вчерашних Янушей-Иванков стало не узнать – раздались в плечах, появилась молодецкая стать, поумнели глаза. В начале обучения выяснился прискорбный факт – в большинстве своем рекруты не умели плавать. Хорошо, здесь, на юге Франции, теплая осень. Два месяца перед завтраком полки загоняли в реку под присмотром суровых сержантов и капралов. С началом весны, когда просохли дороги, с большой охраной из гвардейцев отправили, наконец, в Московию опостылевших посланцев Романова – князя Долгорукова и дьяков. В княжеском саду зацвели яблоки и вишни, деревья, казалось, запорошило чудным бело-розовым снегом.

Воскресение – после заутрени в отдаленную беседку у пруда, запыхавшись, прибежала влюбленная парочка. Белка в последнее время дулась на Гошу – мало уделяет ей внимания.

– Милая, я ведь на службе, – отбрехивался он. – Не то что ты, порхаешь стрекозой целыми днями.

– Я между прочим не порхаю, а учусь в пансионе, изучаю важные науки.

Белка пыталась придать лицу важный и ученый вид – удалось, видимо, не важно, Гоша покатился со смеху. Не выдержала и девушка – расхохоталась. Едва наметившаяся размолвка угасла. Да и что им делить и портить нервы друг другу.

В отличие от юной парочки, матери – Анна с Ядвигой – в последнее время все чаще обговаривали детали будущей свадьбы.

– Ну, Белка, зараза, – возмущалась Ядвига. – В пятнадцать лет отдаться парню. Выпорю, ей Богу, выпорю.

– Окстись, подруга, – увещевала ее Анна. – Против природы не попрешь, гормоны – дело серьезное.

Через неделю, выработав общую диспозицию, княгини назначили день свадьбы – десятое июля, пятница. О чем и сообщили ошеломленным мужьям – те все в трудах как-то не замечали, чем заняты собственные дети.

Когда на общем семейном совете объявили о свадьбе, Гоша остолбенел, но быстро взял себя в руки и выволок из-за стола пищащую от радости Белку. Встали на колени:

– Благословите нас, дорогие родители.

Анна перекрестила их приготовленным заранее образом. Выпив шампанского по сему торжественному случаю и выпроводив жениха с невестой со словами: «Погуляйте, детки», дамы с жаром принялись обговаривать детали будущей свадьбы – приданное, свадебное платье, костюм жениха, примерное меню свадебного стола, место проживания молодых и так далее.

Князья только ошалело вертели головами и хлопали глазами, лишенные возможности вставить хоть словечко.

– Мачо, валим отсюда, мы лишние на бабьем празднике.

– Иван, предлагаю посидеть в центральной беседке.

– Лады, – и князь Кошкин-Эльдорадо позвал колокольчиком мажордома. Дав ему указания, вышли из трапезной залы. Жены даже не заметили их ухода – абидна, да.

Над столицей княжества с утра разносился малиновый звон главной православной церкви. Сегодня венчание князя Георгия Кошкина-Эльдорадо с княжной Изабеллой Юсуповой-Эльдорадо. День выдался ярким, солнечным, словно сама погода радовалась за юную пару, вступающую в семейную взрослую жизнь. Многочисленные гости в ярких и богатых нарядах ждали свадебный кортеж у церкви. Горожане осыпали проезжавшие кареты и сопровождавших конных гвардейцев цветами и конфетти. Торжественная церковная служба продолжалась около часа – молодые обменялись кольцами и клятвой верности на всю оставшуюся жизнь. Жених с невестой выглядели очень эффектно – оба в белых нарядах. У невесты на красивой длинной шее – бриллиантовое колье, в ушах – серьги тонкой работы с нехилыми камушками – сразу видно, работа одного мастера. Камни искрились завораживающими бликами. На женихе драгоценностей почти не было, лишь на белом шейном платке – золотая заколка с красным рубином величиной с крупную виноградину.

Красивая юная пара, выйдя из церкви, счастливо улыбалась. Ядвига с Анной промокали батистовыми платочками глаза. Мужья лишь довольно хмыкали.