Владимир Лошаченко - Князья Эльдорадо

Морпехи вспомнили свои юные курсантские годы, выработали сокращенную программу подготовки и гоняли молодых бойцов, что жучек.

Общая численность роты составила триста тридцать человек, включая сюда канониров, штаб, санитаров, поваров, ружейников, ездовых и так далее. Но все они, невзирая на должности – начиная от командира роты, немца Гельмута Рашта, до повара – прошли подготовку спецназа. На полную обкатку затратили три года. За это время бойцы научились с полной выкладкой пробегать тридцать километров и с ходу вступать в бой; владеть всеми видами оружия; метать в мишень любые предметы; уметь убивать противника всем, что есть под рукой, даже простой оловянной тарелкой; в рукопашном бою уничтожать врага одним ударом; ориентироваться на местности; стрелять с двух рук; вести бой в замкнутом пространстве – в помещениях, на улицах – в городских условиях; взбираться по отвесным стенам; бесшумно снимать часовых; вести схватку с несколькими противниками одновременно. И конечно, чуть ли не ежедневная полоса препятствий, заботливо дополняемая морпехами очередной гадостью раз в квартал. Часто Кошкин с Юсуповым лично участвовали в увлекательном процессе становления бойцов и спецназа. К концу учебы воины отдельной первой роты отличались от остальных гвардейцев, как день и ночь. Во-первых, все усвоили курс начальной школы, во-вторых, исчезла некая пейзанская неторопливость, изменилась сама походка, бойцы всегда настороже, готовые в любой момент вступить в схватку. Казармы роты вместе с полигонами, стрельбищами и прочим хозяйством находились за городом, дабы не мешать простым горожанам подъемами по тревоге и частыми марш-бросками. В аудиториях и учебных классах воины не засиживались – военные учения шли круглогодично и в любую погоду. За три года бойцы сменили не одну полевую форму. Кстати о форме – полевка представляла собой камуфляж лето-осень, на голове – краповый берет, зимой – войлочные кепи и бушлаты. На ногах – короткие сапожки. Бойцы спецназа пользовались большим успехом у местного женского населения. Ну дак было от чего – идет эдакий барбос по городу в парадке, высокий, стройный, как тополь, а в роту ниже ста семидесяти восьми сантиметров воинов не брали. Неудивительно, что замирали девичьи сердечки. Соперников у спецназовцев, считай, не водилось, кроме абордажников. С ними имели частенько схватки в портовых трактирах – с переменным успехом. Абордажники тоже ребята не сахар.

Но все это дела, так сказать, ближайшего будущего, а в настоящее время друзья занимались электрификацией города. Само производство электроламп – та еще морока, как и со стеклом с зеркалами. Кварцевый песок приходилось возить чуть ли не с побережья.

Из Московии регулярно приходило пять кораблей с лесом, раз в полгода сопровождаемые «Россией». Буквально с первых дней после переезда в Эльдорадо Анна занялась виноградом и коньячно-винным заводом. Тысячи гектар плодородной земли засадили белым виноградом сортов Фоль Бланш и Коломбар. Пейзане целыми деревнями занимались этой отраслью. На многие мили тянулись террасы с винной ягодой.

Собственно, благодаря Анне и ее настойчивости появился стекольный завод.

– А во что прикажете разливать благородные напитки? Хватит из кувшинов лакать.

Пристыженные морпехи молча согласились с сильными доводами, и стекольный завод построили – ну, завод не завод, а несколько плотно скомпонованных цехов заработали. Бутылки изготавливали емкостью: литр – под вина и пол-литра – под коньяк и водку. Под пару сортов коньяка делали хрустальные фигурные бутылки. Первый благородный напиток появится только в 1640 году.

Ядвига ударилась в текстильную промышленность, а также в дизайн и производство одежды. По сути, весь вид обслуживания княжьих воинов – дело рук Ядвиги. За так называемую «легонькую промышленность» она взялась основательно – по ее указанию со всей Европы закупались самые известные породы тонкорунных овец. Овцы и козы немереными стадами паслись на лугах Эльдорадо. Теперь уже Ядвига пинала супруга по поводу обеспечения ткацких станков ее мануфактур.

К концу тридцатых годов население княжеств было целиком обеспечено местным сукном высшего качества. Из привезенного хлопка и льняных полотен производили более легкую одежду и постельное белье. Усовершенствованные ткацкие станки выпускали продукцию с затейливым рисунком, а небольшой цех золотошвеек творил ни больше ни меньше – произведения искусства.