Владимир Лошаченко - Князья Эльдорадо

Юсупов взял с собой на корабль пятьдесят лошадей с повозками, но кто знал, что золота будет так много. Кроме того, предстояло позаботиться о гужевом транспорте. Оставив в Кальо боцмана с двумя десятками абордажников для решения данной проблемы, Юсупов на следующее погожее утро отправился в Лиму. Без потерь захватив в порту с десяток разномастных судов, через день под конвоем «России» привел их обратно в Кальо. Все оружие, включая холодное, на трофейных кораблях выкинули за борт, за исключением пушек, но закрыв крюйт-камеры с огневым припасом на внушительные замки. За время отсутствия бойцы реквизировали с сотню повозок. На погрузку и выгрузку золота поставили пленных испанцев. Понадобилось две недели упорного труда, чтобы очистить подземное хранилище. А ведь пещера, по преданиям, длилась не на один десяток километров – видимо, инки действительно спрятали неимоверно огромное количество желтого металла. Кстати, в одном из золотых сундуков оказались грубо обработанные рубины и изумруды – не меньше десяти ведер. Когда денег или золота становится очень много, поневоле становишься философом. Вот и сейчас Юсупов довольно равнодушно наблюдал за погрузкой сокровищ на корабли.

Случившийся обвал он посчитал знаком судьбы и не делал никаких попыток дальнейшего проникновение. Как говорится: Бог дал – Бог взял. Вереница повозок, влекомых неторопливыми ламами, ползла по побережью к точке выгрузки.

Жизнь иногда выкидывает коленца: индейцы Перу до появления испанцев в глаза не видели лошадей, как и их североамериканские братья не знали колеса и грузы перетаскивали на волокушах; вместо лошадей использовали лам, при этом были весьма искусными ювелирами и мастеровыми; не знали и не имели денег, а золото считали металлом своего бога. Из него отливали троны властителям, изготавливали сады в натуральную величину, сделали многотонную цепь, опоясывавшую площадь столицы. Цепочку, впрочем, испанцы не нашли.

Золото загрузили на четыре корабля, кроме «России» – на нее погрузили пятьдесят тонн. В конце погрузки Юсупов задумался: «А че делать с остальными трофеями?» Отпускать – жаба душила. В подсознании крутилась какая-то дельная мысль – не мог поймать, потом плюнул и засел в каюте за информацией, что подкинула Анна по Перу. Прочитав несколько страниц, хлопнул себя по лбу. Ну, конечно, вот оно! Кроме золотых и серебряных месторождений, природного газа и угля, имеются залежи руд меди, свинца и вольфрама.

Медно-свинцово-цинковые месторождения. Касапалька – то, что доктор прописал. Это в первую очередь патроны, пули и латунные гильзы. А вольфрам – электролампочки, нить накаливания. Кстати, надо дать задание местным аборигенам – нужен каучук. Примем за определенную плату. Теперь будет чем заполнить трюмы «испанцев», а выгода очевидная, хоть и придется задержаться. Не поведешь ведь через всю Атлантику руду – необходимо выплавить металл… В общем, застряли в Перу на целую зиму. Сначала в Касапальке пленные испанцы ворочали лопатами и кирками, добывая медно-свинцово-цинковую руду. Ее тут же плавили в печах, разделяя на фракции – благо температура плавки у всех металлов разная. Металлы разливали по глиняным обожженным формам, получая двухкилограммовые бруски. Забив трюмы пяти кораблей, Юсупов приказал эскадре идти в район Ла-Капамбы, вернее, к месту будущего города. Вольфрамовый рудник оказался самым трудоемким. Для поддержания высокой температуры в печах приходилось использовать кокс – его делали из антрацита. К печам подводились механические меха, но сам выход чистого металла из руды очень мал. Вольфрам вообще редкость. По современным прогнозам, запасов вольфрама в Перу не более сорока пяти тысяч тонн.

С грехом пополам добыли-таки около трехсот килограмм, дальше терпение у Ильи лопнуло, и он приказал готовить караван в дорогу. От каждого экипажа выделили по сотне загонщиков, абордажники с «России» выступили в роли охотников. На нескольких десятках шлюпок занялись рыбной ловлей с последующим вяленьем и копчением.

Охотники настреляли вдоволь дичи, коз и гуанако. Запасшись съестными припасами, эскадра в первых числах марта взяла курс на мыс Горн, вдоль берегов Чили. До конечной точки Южной Америки добирались две недели – мыс Горн обогнули двадцать пятого марта. Теперь путь лежал на север, вдоль берегов будущей Аргентины. За свежей водой зашли в залив Ла-Плата, в порт Буэнос-Айреса, основанного в 1536 году. Сутки спустя караван пошел дальше по курсу. Разрезая острым носом волну, впереди телепалась «Россия» – больше восьми узлов испанские корыта развить не смогли.