Каюр (СИ)

И пока Силиконовая Долина и иже с нею бились над силиконовым разумом, Силикатный Завод пошел своим путем. Я отдаю должное фантазии вивисекторов. Однако должен заметить, что мои вариации на эту тему были опубликованы на много лет раньше. Там и проблема двойников нашла свое отражение, о которой они не спохватились, пока не умертвили, наверное, рать бомжей, добиваясь единства естества и сознания. В то время, промежуточные носители - базы - находились еще в разработке. Перегрузка личности производилась, что называется, из мозга в мозг. Это не сигареты прикуривать одну от другой. Выстроить конфигурацию мозга, идентичную пространственной конфигурации мозга клиента, или, если угодно, донора, создав соответствующие нейронные связи - на это уходило несколько дней. К тому же возникла проблема - то, что позже обозначили как доппель-про. Поначалу ее интерпретировали как несовместимость - аналогично тому, как организм отторгает трансплантированный орган. Возникали споры: тело отторгает личность или наоборот? Кто, если разобраться, реципиент? И что является аналогом иммунной системы? К единому мнению они не пришли. Позже оба оказались ошибочными.

Учреждение это было довольно таки разгильдяйское. Оборудование заржавелое, репликаторы от пинка заводятся. Кое-кто из персонала бывал пьян или влюблен, что для славянина зачастую одно и то же.

Сколько подопытных через их руки прошло? И только ль мужчины? Наверное, были средь нас и Терешковы, если счесть за Гагарина, в крайнем случае, за Титова - меня. Вот свезло, так свезло. А ведь были и стрелки с белками, как ни цинично это звучит.

Хочется верить, что вивисекторы моих сайенс-фикшн не читали. И что я никаким боком к их пособникам не принадлежу. И даже косвенно не виновен в гибели этих несчастных. Тем не менее, я впервые тогда обратил внимание на то, что жизнь двинулась в предугаданном мной направлении. Хоть и независимо от меня.

К тому времени, как я в их лапы попал, систему перезагрузки кое-как, но отладили. Я впервые был не в своем мозгу. Ощущения от этой первой моей инсталляции и поныне при мне. Синапсы, вспухшие, словно груши. Нейроны, деформированные электричеством. Миелиновые оболочки, съеденные перекислой средой. Я вряд ли выделял себя из окружающего мира.

Организмы тоже были далеки от нынешнего совершенства. Не знаю, что использовалось в качестве акселератора роста, но тела состаривались едва ль не быстрее, чем вырастали.

Жил я недолго. Сколько - мне не сказали. Может, вовсе не жил.

Прежде чем мое вновь приобретенное, но стремительно дряхлеющее тело перестало существовать, меня опять перегрузили.

В этот раз от мира и от себя остались более осмысленные впечатления. Хотя тоже далекие от нормальных. Тускло, расплывчато, неконкретно. Как плохая копия хорошего фильма с открытым концом. Но с надлежащей надеждой на будущее.

Я всегда был убежден, что человек достигнет бессмертия. Иначе зачем ему разум дан? И вот - достиг, и даже при моей жизни.

В связи с этим возникает новый вопрос. А как же теперь загробная жизнь? Будем мы в ней участвовать? Или вечно скитаться, как Агасфер, по эту сторону бытия? - Надо двигаться дальше. Богом стать. Давай, берись за это дело, грант гарантирую, говорил Гартамонов, почему-то грассируя.

Впрочем, в последний абзац уже сунуло нос сновидение.

Мы живем, прожигая за жизнью жизнь, а успевшие нет. Это несправедливо. Впрочем, слово успевшие не всякий поймет. Монахи так называют усопших - тех, что умерли, что

успели до рубежа.

Вот и сон в руку: богами стать... Боже, химер храни.

Утром мелькнула мысль: а может вселенных столько, сколько в ней обитает душ? И одна из них предназначена для меня, для моей полной реализации, тогда как во всех прочих вселенных, например, в твоей - я всего лишь пешка, сопутствующее существо?

Или вот у этого коридорного, у администратора за стойкой, у того вон прохожего (похожего на чмо) в его мире главная роль ему предназначена, а в этом моем мире он всего лишь статист.

Не только я, но и значительная часть человечества идет по пути, придуманному мной. Это еще раз убеждает меня в том, что я - есть, и этот мир - мой.

Я еще раз убедился, что я - это я, вот и мания величия та же. Бог, если Он есть, несомненно исповедует солипсизм.

Возвратившись в отель, я наткнулся в вестибюле на Джуса. Штука в том в том, что я его сразу узнал. Визуально, безо всякого идентификатора. Этот самый что ни на есть Джус выглядел помолодевшим лет на тридцать. Таким, каким я его по первой встрече запомнил. Вот только помят немного. Как будто только что из какой-то передряги выбрался