Андрей Бондаренко - Гвардейская кавалерия

Непосредственные кубинцы, перебивая и дополняя друг друга, тут же принялись громко обмениваться впечатлениями от недавнего посещения музея.

— Столько личных вещей товарища Ленина! Неужели, они все настоящие? Даже не верится…

— И эти знамёна с транспарантами…. Для чего одному человеку — столько знамён? Он их коллекционировал?

— А ещё портреты Ленина, скульптуры, гравюры, рисунки, фотографии, а также плакаты, почтовые марки и монеты с его изображениями. Практически без счёта их…. Может, и в честь нашего доблестного майора когда-нибудь организуют что-нибудь подобное? Ха-ха-ха!

— Ха-ха-ха! Вот, насмешил…

— А ведь ты, Че, совсем не удивился моему появлению, — полушёпотом заметил Ник. — Почему?

— Меня предупредили, че.

— Кто?

— Один Человек, — улыбнулся странной улыбкой Эрнесто. — Человек — с «большой» буквы…. Мы прилетели в Москву позавчера. Заселились в гостиницу, че, наспех обжились. Познакомились, кха-кха, с товарищем Микояном. Интересный такой дядечка, живой и разговорчивый. Сразу видно, что очень-очень умный, че…. А на следующий день, с самого утра, генерал…м-м-м, Ива-шу-тин повёз нас на обзорную экскурсию по Москве. То есть, генеральская машина, че, катила впереди, а мы — на этом автобусе — следом. Ну, ещё и молоденький гид был, который, кха-кха, рассказывал о местных достопримечательностях. Правда, на ломаном испанском, че…. Посмотрели на всякие величественные здания, башни Кремля со звёздами на макушках, памятники, православные соборы. А ещё, че, на очень большую пушку и на огромный колокол. Красиво, конечно, че…. Потом приехали на выставку. Называется — «ВДНХ». Огромная такая, че, практически без конца и без края. Мои любопытные товарищи и гид пошли по выставочным павильонам, а меня генерал в сторону отозвал. Отозвал и, заговорщицки подмигнув, шепчет, мол: — «Садись, майор, в мою машину, на правое заднее сиденье, кха-кха. С тобой поговорить хотят, че. Садись и ничего не бойся…». С чего бы это, вдруг, мне бояться? Да и не умею я этого, че, делать…. Подошёл к машине. Взялся ладонью, кха-кха, за латунную ручку. Открыл дверку. Сел на заднее сиденье. Захлопнул дверку, че…. Шофёра в автомобиле не было. А рядом со мной сидел — Человек. Большеголовый, че, с выпуклым морщинистым лбом. Слегка лохматый. Глаза…. Необычные такие глаза, че. Одновременно добродушные и…м-м-м, всепроникающие. Словно бы прямо в твою Душу пристально смотрящие, че…. Поздоровались. Познакомились. Человека, че, звали — «Вольф Мессинг». Поговорили мы с ним минут, наверное, пятнадцать. А, может, и все тридцать. Как-то Время перестало ощущаться, че…. О чём, че, говорили? В основном, о всяких и разных философских материях. О смысле Бытия. О Пути и, че, Путях. О Жизненной Миссии каждого конкретного Человека. О Судьбоносном Повороте, который, возможно, ждёт всех нас. Где-то там, впереди, че…. Славно поболтали, короче говоря. Душевно…. А ещё Мессинг, че, пристально глядя мне в глаза, попросил, мол: — «Прошу вас, уважаемый майор, полностью доверять сеньору Буэнвентуре. Он — наш с вами общий друг, че. И лишних вопросов ему не задавайте. Не стоит. Дон Андрес, кха-кха, когда придёт время, сам вам всё подробно расскажет и объяснит…». А я что? Полностью доверяю. Вопросов не задаю. Как, че, можно отказать Человеку с такими мудрыми глазами? Никак, понятное дело, че…

Автобусы остановились возле гостиницы «Советская».

Им навстречу — в гостиничном холле — вышел предупредительный пожилой швейцар.

«Швейцар с глазами среднестатистического подполковника КГБ», — не преминул уточнить догадливый внутренний голос. — «Уточняю, с холодными-холодными и очень-очень бдительными глазами. Нас, тёртых и битых-перебитых диверсантов, на мякине не проведёшь…».

— Товарищи, прошу вас пройти направо, в Сиреневый зал ресторана, — предложил на безупречном английском языке швейцар. — Обеденное время. Столы уже накрываются.

— Вы идите, кушайте, че, — обратился к своим коллегам Эрнесто. — А мы с доном Андресом поднимемся ко мне в номер. Поболтаем…

— Сейчас, товарищ майор, вас проводят, — заверил «швейцар-подполковник», который, как оказалось, прекрасно понимал и испанскую речь, — Александр, подойди сюда, — велел, перейдя на русский язык, широкоплечему портье с легкомысленным «лейтенантским» хохолком на темечке. — Возьмёшь на стойке ключ от «четыреста восемнадцатого» номера и проводишь товарищей. Выполнять.

— Есть! — по привычке гаркнул портье, после чего тут же стушевался и смущённо залепетал по-английски: — Следуйте за мной, товарищи. Ага. Следуйте…