Андрей Бондаренко - Гвардейская кавалерия

— Весьма хлипкая, надуманная и сомнительная версия, — вяло пожал плечами Ник. — Какая-то несерьёзная и детская. Хотя…. В России, действительно, всегда имело место быть повальное и разнообразное воровство. Причём, во все Времена. Так что, всякое возможно. А с товарища Сталина — станется. Он, на мой частный взгляд, ещё во многом не разгадан. Во многом…. Но меня сейчас интересует совсем другое. Что ты, революционный майор, лично вынес из этих долгих разговоров с «товарищем Иваном»? Какие выводы сделал? Относительно репрессий, я имею в виду?

— М-м-м…. Выводы? Относительно репрессий, че? Попробую, кха-кха, сформулировать…. Трудно в нашем мутном и скользком Мире обходиться без репрессий. В плане успешной борьбы, че, я имею в виду. Если ты не съешь, проявив мягкотелость, то тебя самого сожрут. Причём, всенепременно и безжалостно. Всё по мудрому старику Дарвину. Жизненная диалектика развития, так её и растак, че. Ничего не попишешь…. Мы, конечно, постараемся быть максимально-прозрачными. Мол, если человек виноват в расхищении государственной казны, то его за это, че, и будут судить. А если, кха-кха, он продался подлым врагам Родины, то именно за это его и расстреляют. Никаких подмен понятий и формулировок…. Естественно, что постараемся избежать и «вала», че. Нельзя допускать, чтобы страдали безвинные люди. Даже ради бесконечно-светлых политических целей. Но, кха-кха, на первом этапе…

— Да-да, продолжай, отважный и бескомпромиссный майор. Нехорошо — обрывать фразы. Тем более, такие важные.

— Нехорошо, че, — смущённо шмыгнул носом Эрнесто. — Но на первом этапе нам, увы, придётся проявить повышенную жёсткость. Так надо. Мол, че, сразу и однозначно расставить всё на свои места. Поэтому, кха-кха, возможны незначительные перегибы. Но, честное слово, че, сугубо временные. Потом — в обязательном порядке — вспомним и про человеколюбие, и про благородство. Но только — потом…. Извините, соратники, но вынужден вас покинуть, че. Надо уладить, кха-кха, одно…м-м-м, личное дело. Часа через два вернусь, тогда и договорим…

Че, плотно прикрыв за собой дверь, покинул кабинет.

— Пошёл, понимаешь, личное дело улаживать, че, — неторопливо листая «Партизанский закон», язвительно хмыкнул Банкин. — Тот ещё ходок. То бишь, че, тонкий ценитель женского пола. Хотя, кха-кха, и строит из себя железного и непреклонного революционера…. Он, кстати, скоро окончательно разведётся с Ильдой. То есть, насквозь официально. А после этого вновь женится. На ком, че? Не знаю. Претенденток, честное слово, че, хватает…

— А что можешь сказать по делу? — прикуривая сигарету, поинтересовался Ник.

— По делу, че? Однобокий какой-то документ. Мол: — «Не следует, кха-кха, устраивать волокиты с судебными разбирательствами. Это — Революция, доказательства тут вторичны. Мы, че, должны действовать строго по убеждениям. Все пособники Батисты — банда кровавых преступников и безжалостных убийц. Кроме того, следует помнить, что есть и Апелляционный трибунал, че…». Ну-ну, а кто на предстоящем судебном процессе в Сантьяго-де-Куба, кха-кха, назначен Председателем Апелляционного трибунала? Непогрешимый революционный майор Эрнесто Че Гевара, ясный перец. Так что, господа и дамы, извините покорно, че, но снисходительность отменяется. По крайней мере, как уже было сказано выше, на первом этапе…

— Я не об инструкциях для судей…. Как тебе — сам Эрнесто? Его поведение? Эмоции? Отношение к репрессиям?

— Да, всё нормально, командир. Не переживай, че, — понимающе улыбнулся Микаэль. — Развивается наш майор. Крепнет. Кха-кха. Мужает…. Расстрелы? Каждый, че, настоящий «Вождь» должен пройти через кровь. А так же и через её осознание, че. По крайней мере, так Вольф Григорьевич считает, че…. Что предпримешь дальше, дон Андрес?

— У тебя есть коротковолновая рация?

— Найдётся, не вопрос.

— Вызывай капитана Куликова, — решил Ник. — Пусть завтра утром пришвартуется в порту Сьенфуэгоса. На прежнем месте. Где-нибудь в половине седьмого…. Кстати, ещё один момент, — решился-таки задать вопрос, мучавший его с первой минуты встречи. — А где, братец, твоя прелестная супруга?

— Мари в Москве осталась, — заметно поскучнел Банкин. — Так Мессинг решил. Мол: — «Ей предстоит выйти на сцену несколько позже…». Что интересно, че, он имел в виду?

В начале второй декады октября 1960-го года ему — по секретной правительственной линии — позвонил Мессинг, коротко поздоровался и, непривычно перейдя на «ты», велел: