Андрей Бондаренко - Гвардейская кавалерия

— Подхватил, — даже не взглянув в сторону кровати, подтвердила Мари, а после этого сунула руку в правый карман своего светло-сиреневого жакета, через секунду вытащила, разжала ладонь и, продемонстрировав тёмно-синюю цилиндрическую коробочку, пояснила: — Я страховала ситуацию. Вдруг, ты не успеешь с таблеткой? Вольф Григорьевич так велел. Мол: — «С Эрнесто Геварой — во время предстоящей революционной эскапады — ничего не случится. Я это точно знаю. А, вот, Мишка запросто может словить шальную пулю…. Что после этого делать? Срочно готовить другого «двойника»? Проблематичная, по меньшей мере, история. Поэтому поберечь надо нашего Микаэля. Нечего ему делать на Кубе в ближайшее время. Чуть позже посетит остров, когда Батисту уже свергнут. Или же на несколько месяцев раньше…». Так что, дон Андрес, все дальнейшие шаги просчитаны и известны.

— Вольф Григорьевич? Ты, что же, встречалась с ним? Когда? Где?

— С полгода назад. На борту одной симпатичной яхты, подошедшей к мексиканским берегам. Считалось, что я ездила к атлантическому побережью по заданию одного столичного журнала. И развёрнутый репортаж подготовила — о проблемах местного туристического бизнеса. Его потом даже напечатали, выплатив копеечный гонорар…. Так вот. Встретилась и получила развёрнутые инструкции. А ещё — коробочку с хитрыми пилюлями и приличную денежную сумму. И на выкуп пленников из тюрьмы «Мигель Шульц» хватило, и на эвакуацию приболевшего супруга осталось…. На эвакуацию — куда? В заслуженный отпуск, конечно же. Пусть отдохнёт немного. А Родина, как известно, является самым лучшим местом для полноценного отдыха…. Микаэль теперь примерно полтора месяца будет пребывать в полубессознательном состоянии. За это время и до России (тайными тропами, понятное дело), доберёмся. Там его быстро поставят на ноги. А так же дополнительно подучат всякому и разному — полезному для дальнейшей деятельности. И его, и меня…. А потом, когда кубинская Революция окончательно победит, мы с ним обязательно прилетим в Гавану. Прилетим и продолжим запланированную операцию. Под твоим общим руководством, конечно же…. И не надо, пожалуйста, так на меня смотреть. Как — так? Влюблённо. Я же всё вижу. И всё понимаю. И к тебе очень хорошо отношусь. Очень…. Поверь, всё могло бы сложиться совсем по-другому. Совсем. Но…. Операция «Гвардейская кавалерии», она очень важна. Причём, для очень-очень-очень многих хороших людей. Поэтому всё личное отступает на второй…, вернее, на самый-самый дальний план. Служба, ничего не попишешь…. Извини, дон Андрес, но тебе пора уходить. Я сейчас должна «Скорую» вызвать. Незачем здесь отсвечивать. Не рационально…. Подожди, ещё одно дело осталось. Сегодня-завтра отправляйся в Туспан-де-Родригес-Кано. «Гранма» сейчас стоит на якорях за тамошним новым Южным молом. А за заброшенным Северным молом тебя дожидается другая яхта. Про её название сам догадаешься, не маленький. Теперь всё. Иди…

Он вышел на улицу.

Из плотной тёмно-серой пелены автомобильного смога падали мелкие и частые дождевые капли. Ветер, дувший вдоль улицы Симона Боливара, был откровенно прохладным и промозглым.

«Мехико во всей своей ноябрьской красе», — поднимая воротник плаща, подумал Ник. — «Бывает, конечно…. Да, непрост наш товарищ Мессинг. Ох, непрост. Всю глобальную информацию по операции «Гвардейская кавалерия» он мне, без всяческих сомнений, выдал. Но, увы, только глобальную. А за отдельные этапы, мол, пусть отвечают конкретные исполнители, облачённые доверием. Лишь они знают основные и мельчайшие детали каждого конкретного этапа. Знают и друг с другом этими знаниями не делятся. Даже если являются, к примеру, мужем и женой…. Логика-то, конечно, железобетонная, кардинальных возражений нет. Мол, только Вольф Григорьевич — один единственный — видит «общую картинку». Видит и вдумчиво складывает отдельные кусочки мозаики в конечный изысканный пазл. Просто обидно немного, что и меня записали в перечень рядовых исполнителей. Пусть и в качестве «старшего рядового исполнителя». Обидно, блин горелый…»…

В Туспан-де-Родригес-Кано (в обиходе просто — «Туспан»), он, сделав несколько плановых пересадок, прибыл двадцать четвёртого ноября, уже ближе к полудню.

Старенький рейсовый автобус «Веракрус — Туспан» остановился на центральной городской площади, напротив величественного католического собора.

Ник покинул душный и насквозь прокуренный автобусный салон одним из последних, предварительно оказав помощь низенькой смуглолицей старушенции: выгрузил на тротуар пару неказистых самодельных клеток с шумными чёрно-белыми курицами.