Геннадий Хазанов - Para Bellum

– Лёва, лучше бы вы это не спрашивали, а я это не говорил. Я даже не стану интересоваться, читали ли вы эпохальный труд по истории большевистских организаций в Закавказье, изваянный Лаврентием Павловичем. Конечно, да, и даже выписывали отдельные, наиболее глубокие мысли и самые примечательные факты в отдельную, но ужасно общую тетрадь.

Заковский криво усмехнулся и, невзирая на своё намерение «воздерживаться», сунул в рот папиросу.

– Так абзацы о том, как героически вел себя молодой Берия, будучи арестован меньшевистской контрразведкой, помните? Джаба знал, что на самом деле произошло в двадцатом году. Искусствовед тогда состоял в приятельских отношениях с неким Меки Кедией. Этот достойный человек служил начальником особого отряда меньшевистского правительства. Именно Кедия арестовывал и допрашивал Лаврентия. Тот плакал, каялся, сдавал всех и даже подписал обязательство сотрудничать с контрразведкой.

– И почему Ивакин до сих пор жив?

– Надо думать, он сумел спрятать компромат там, откуда даже народный комиссар госбезопасности достать его не может. Всё-таки под Джабой – мощная организация, хоть и уголовная. Тайник может быть в Тифлисе, а может, и в Магадане. А то и в Берлине, вот какая штука…

– Устроить знающего лишнее на нары, чтобы показать, кто в доме хозяин, для Берии раз плюнуть. И убить каким угодно хитрым способом. Но… С живым можно договориться, а с мёртвым – никак. Пока Джаба жив или пока не даст команду – некто просто хранит, скажем, протоколы допросов, подписку о сотрудничестве и ещё чёрт знает какие пакости, – по-волчьи оскалил зубы Заковский. – А, не дай бог… Материал предаётся гласности, и наркому кранты. Потому зэк Ивакин и имеет отдельный кабинет, и диетический стол, и телефонную связь со всей страной.

– Добавьте – в этом положении Джаба может выполнять некие функции, и не только консультативные. Его «аппарат» в состоянии решать многие деликатные проблемы…

– Подождите, подождите, а Михаил Кедия, который сейчас в Германии…

– В яблочко, Леонид Михайлович. Это сын Меки…

– Тогда понятно, – протянул Заковский. – И что у нас получается?

– Лев застрял в пасти у крокодила. И оба ничего не могут сделать с врагом, – сказал Зиновий Ефимович.

– Тут Ивакину сам Господь Бог подбрасывает случай перехватить ещё какой-то секрет Лаврентия Павловича, – продолжал размышлять вслух комиссар госбезопасности, – и, может быть, он вообразил, что это шанс освободиться от строгого ошейника, который надел на него наш любимый «цветок душистых прерий».

– Да, Лёва, – подхватил Аш. – У обоих патовая ситуация. А искусствовед – игрок, он шанса не упустит.

– И тут вмешиваемся мы. Вы понимаете, Зяма, что с нами обоими будет, если Берия узнает о нашей самодеятельности?

– Лёва, только не говорите мне, будто вы предпочтёте сидеть, как мышь под веником, и надеяться, что Берия про вас не вспомнит. Вы были неудобны Ежову, вы так же неудобны Берии. Вы – карта из другой колоды. Вам долго не продержаться. Примеры нужны?

– Вы правы, Зяма. Ждать нам и вправду нечего. Похоже, человечек, из-за которого разгорелся весь сыр-бор, – ключ от очень серьёзной тайны. И если мы перехватим этот ключик…

Заковский сжал кулак, словно раздавливая яйцо, в котором прячется Кощеева смерть. Потом подхватил Аша под руку: «Пойдёмте погуляем, а то что-то ноги мёрзнут».

– Конечно, – улыбнулся Зяма. – Вы же в наркомовских сапожках. Форсу много, толку чуть.

– Ой, Зяма, никогда не замечал за вами такой нехорошей черты, как завистливость.

– Было бы чему, – неожиданно серьёзно проговорил Аш.

– Да, – согласился Заковский, – было бы чему.

– И что теперь думаете делать? – спросил Зиновий Ефимович через несколько минут.

– Мне высовываться из-под веника нельзя. Пусть «маску» ищут для нас урки. А вы с вашим Игорем водите их. Плотно-плотно. Хоть двадцать человек подключайте – но чтоб ни одно слово, ни одна малява мимо не пролетела.

Заковский вытащил из кармана толстую, едва ладонью обхватить, пачку сторублёвок и тридцаток.

– На оперативные расходы.

– А насчёт двойного убийства?

– На это хватит вашего влияния, Зяма. Пара звонков, и всё. Трупы в морг, этого «Труху» допросить как следует. Потом и его, и подельников вывезти за сто первый километр и шлёпнуть. Найдут, пальчики снимут – вот радости будет районным мильтонам…

– А у девчонки родители. Начнут разыскивать, заявления подавать…

– Зяма, вы меня удивляете. Выдадут им труп с обильным количеством алкоголя в крови и прочими следами разнузданной личной жизни. Забирайте, хороните, если преступников поймают, вас известят… И забудьте об этом. Вас руки пачкать никто не заставляет. Меня другое интересует. Уж больно совпадения странные. Я этого Маркова Сергея Петровича ещё по Гражданской помню. Способный был парень, из взводных своими силами в комкоры выкарабкался. И сажали его… Знаете, странно сажали. У нас ведь – или-или. А здесь не два, не полтора. Как будто на запасной путь переставили. А теперь из СТОНа по прямому указанию выдернули. Звёзд навешали. К нему подходы искать надо, и никак не допустить, чтобы Джаба… Тут или параллельная игра намечается, или одна и та же. Думать надо. Вот это, Зяма, уже мой уровень…