Геннадий Хазанов - Para Bellum

– Чёрт, до чего же удобно. Научи, Георгий!

– Поступай в мою школу.

– Не шути со мной, старый дружище. Не забывай, я все-таки тиран. Прикажу замуровать в древней стене, как Иван Третий Аристотеля Фиораванти.

– Ты не помнишь, кто из древних сказал восточному владыке: «В геометрии нет царских путей»? А «физическая магия» гораздо сложнее простого измерения фигур на поверхности. Чтобы чего-то достичь, надо посвятить этому каждую минуту и каждый час своей жизни. Ты хочешь получить сверхчеловеческие возможности? Заплати всей жизнью.

– Тогда надо иметь у себя такого продвинутого.

– Он выполнит не любую твою просьбу.

– Просьбу? Я прикажу.

– Кому? Тому, кто могущественнее тебя и для тебя неуязвим? Есть сильные мира сего. И есть могущественные, то есть могущие. Только какой-нибудь Будиани готов служить любому злу. Так он – ничтожество.

– Только не говори мне про нерушимую мораль мага, про то, как высшие силы наложили абсолютный запрет на применение колдовских чар во зло… – Сталин разочарованно откинулся на спинку стула.

– Подумай, Сосо, миллиарды людей каждую секунду обращаются к Богу, если они верующие; непонятно к кому, если атеисты – по детской формуле: «Хоть бы случилось это и вон то». Посылы слабы, они идут вразнобой, и достигнуть цели: воздействовать на мировой эфир – ни один не может. Но вместе они создают шум, прорваться сквозь который способен только очень мощный сигнал.

Теперь представь, что в какой-то части спектра сигналы становятся когерентными, начинают поддерживать и даже усиливать друг друга. Сквозь образовавшуюся броню не прорвётся луч мысли, какой силой он ни обладал бы. Представления большинства о добром и достойном едины. Совместную их толщу не преодолеешь. Как сказал твой учитель, идея становится материальной силой, когда она овладевает умами масс.

Гурджиев замолчал. Сталин задумчиво смотрел на пустой стол, о чём-то размышляя.

– Получается, для нормального человека практика, вся ваша магическая и мистическая мудрость не нужна, – произнёс наконец вождь.

– Я мог бы возразить, что Посвящённые работают не для того, чтобы помогать профанам (извини, Сосо, но ведь так и есть) добиваться своих маленьких побед. Но это не было бы всей правдой. Гитлер посылал людей из «Аненербе» в Тибет. Потом он использовал некоторые тайные знания и приёмы воздействия на толпу, чтобы доводить слушателей до истерии и массового психоза.

Иосиф Виссарионович сделал левой рукой отметающий жест. Гурджиев понимающе усмехнулся:

– Тогда вот практический магический совет. На будущее. Когда начнётся война…

– А когда начнётся война? – быстро спросил Хозяин.

– То, что ещё не произошло, нельзя назвать. Как говорят люди, накликаешь. Могу только сказать: наиболее вероятная дата – 22 июня. Этого года. Если не случится, два года живи спокойно.

Сталин хитро улыбнулся.

– На будущее, – повторил гуру. – Немцы будут рваться на юг. Запомни: Сталинград и Цхинвал отдавать им нельзя. Как бы ни складывались обстоятельства.

– Почему? – с любопытством спросил вождь.

– Я разговаривал с Рене Геноном. Он очень странный и неприятный человек. Но он знает. В месте, где потом построили Царицын, была столица великой империи. Города ведь не вырастают случайно. Их образует центр силы – проекция непознанных космических энергий на поверхность планеты. Или, наоборот, точка, где людская энергия многократно усиливается и даёт возможность непосредственно влиять на тонкую материю мира. Рим и Москва, Лондон и Лютеция-Париж возникли не случайно. Только поэтому они и существуют тысячелетиями. Если твой центр силы удаётся захватить врагу – это беда.

– Почему беда? Катастрофа.

– Не забывай, что нужно уметь работать с энергией центра. Нужно совпасть с её направленностью, ритмом. Стать когерентным лучу силы. Иначе ты не только не получишь желаемого, но и ослабишь своими усилиями мощь самого источника.

– А Цхинвал?

– Это по представлениям Гитлера – Валгалла. Кстати, Генон допускает, что советники Адольфа в данном случае угадали. Во всяком случае, это – ещё один центр силы на твоей территории. Ещё не один век этот небольшой городок в самые неожиданные моменты будет оказывать влияние на ход мировой истории. Во всяком случае, Цхинвал определяет на Кавказе почти всё. Не Тифлис, не Баку с Ереваном – Цхинвал. Почему – спрашивай у Генона. Он этим занимался.

Гурджиев легко встал.

– Не знаю, известно ли тебе, что Аристотель Фиораванти сумел передать родственникам небольшой лист пергамента – план подземных ходов под Кремлём и тайных лазов, которые он устроил в возведённых зданиях. Зодчий надеялся, что это станет рычагом воздействия на Ивана Третьего. Неуютно на троне, если знаешь, что в любой момент из стены может появиться убийца.