Алексей Кулаков - Магнатъ

– Спрашивается, и зачем на поле устанавливали щиты?

Михаил во все глаза смотрел, как на арене поручик-«преображенец» чуть ли не прогулочным шагом сходился с таким же, как и он, поручиком, но «измайловцем». Разумеется, не просто так: револьверы в их руках едва заметно вздрагивали после каждого выстрела, один вдруг отчетливо вильнул в сторону, поймав коленом подкрашенный воск, а другой был вынужден переложить оружие из правой руки в левую… Но в общем и целом, все происходящее больше смахивало на изощренный садомазохизм. В суровом лейб-гвардейском исполнении.

– Видишь? Только он начал перезаряжаться, его противник тут же прекратил стрелять. Красота.

– Гм. А ты им правила объяснял?..

– Разумеется. И про щиты сказал, и про возможность любого маневра. Чего ради старался…

Поединок закончил «измайловец», с четырех саженей поразив своего коллегу точно в сердце. Недавние соперники пожали друг другу руки, дохромали до стойки, где в нетерпении ожидала своей очереди новая пара «друзей», и, судя по всему, тут же на месте принялись договариваться о реванше. Новые же поединщики быстренько подогнали защитную амуницию, отстреляли пяток патронов – и, надев на головы маски, чуть ли не бегом отправились на стартовые позиции. Пять минут… на протяжении которых ни хозяин «Колизеума», ни его августейший гость ничего нового для себя так и не увидели.

– Все же гвардия – это диагноз. Наверное, и в самом деле стоит убрать все эти щиты и чуть-чуть переделать арену.

– Да-а!.. Проще уж было сразу поставить им прямую дорожку. Кстати, Александэр, кто-то обещал помочь с занятиями для моей команды.

– Ты же знаешь: «Колизеум» – в полном твоем распоряжении.

– Да я не об этом…

Четырнадцатилетний юноша досадливо поморщился, глядя на очередных «пытателей счастья», вставших у стартовой черты. Действительно, ни соображения, ни тактики: несутся друг на друга, как бойцовые петухи!..

– …мне бы одну из фабричных команд в соперники-противники. Только не ту, с которой я сам тренировался!

Не давая ничего возразить, великий князь Российской империи клятвенно пообещал:

– Исключительно для занятий, официально соревноваться с ними не буду.

Отвернувшись от окна (все равно ничего интересного за ним не происходило), оружейный магнат мимолетно потер гладковыбритый подбородок.

– Что ж, почему бы и нет? Организую в Сестрорецке небольшой турнир на выбывание, а победителя отправлю в Санкт-Петербург. На месяц.

– Два!

– Хм?.. Ну пусть будет два.

– О, погляди!

Вернув свое внимание арене, вернее – происходящему на ней, Александр был приятно удивлен: поручик лейб-гвардии Измайловского полка вместо решительной поступи передвигался не менее решительным бегом, вдобавок время от времени резко менял направление. Да и вообще, всячески пытался затруднить своему противнику прицельную стрельбу. И не только пытался, но и затруднял (правда, и себе тоже) – а сблизившись саженей на пять – семь, внезапно упал на одно колено и выдал просто великолепную серию.

– Два точно в сердце, еще два в корпус и пятым в низ маски! Надо бы узнать его фамилию…

– Николай Николаевич Шиллинг, взводный второй роты первого батальона. Что ж, для Измайловского полка еще есть надежда.

С удивлением поглядев на своего друга, Михаил склонил голову к плечу:

– Ты сегодня определенно не в духе. Неужели такие мелочи могут испортить твое настроение?

Вместо ответа князь сам задал вопрос:

– Помнишь, как ты недели с две назад пробовал стрелять из пулемета? Как, понравилась машинка?

– Ничего так. Грохочет, правда, здорово, зато мишени разносит – блеск!.. А что?

Сын императора отошел от окна и с размаху плюхнулся на широкое кресло.

– Рад, что тебе понравилось. Вот представь: на тебя в полный рост, четкими шеренгами наступает вражеский батальон. А у тебя только собственноручно вырытый окоп, готовый к стрельбе БАС и двадцать набитых лент. Отступать нельзя, ведь за спиной… Ну скажем, лазарет, полный раненых бойцов и хорошеньких сестер милосердия. Как, остановишь?

Михаил набрал было воздуха в грудь, чтобы выдать уверенно-четкое «Да!», но остановился, задумался и, подозревая какой-то подвох, нерешительно уточнил:

– В полный рост? А на каком расстоянии я их замечу?

– Верста.

Подросток еще раз все хорошо обдумал, прикинул разные варианты и осторожно кивнул:

– Остановлю.

– Верно. А опытный пулеметчик не только остановит, но и нанесет такие потери, что от того батальона дай бог рота останется. Если же таких пулеметчиков будет двое, то и отделению за счастье выжить станет.