Вера Чиркова - Тайна зеркала

Вещей ему оставили не скупясь: одежду, кружку и миску, какие-то мешочки с сухими продуктами, которые он есть не собирался даже под страхом голодной смерти, и довольно увесистый кошелёк с монетами. Ещё оставили несколько кусков варёного мяса, и Стан с удовольствием выбросил его в ручей. Как-нибудь обойдётся и без троянских коней.

Кружку, миску и глиняный кувшин из-под молока он тщательно помыл, даже песочком протёр, напился воды и отправился в хижину, размышляя, чем бы позавтракать. Его собственный мешок, лежавший под головой, никто не трогал, и завязано было его руками, но там не было ничего съедобного. Даже сухарика, он все сгрыз в дороге от скуки.

Оставалось одно – идти за добычей. Само собой, охотиться или ловить рыбу Стан пока не собирался, – не настолько он голодный. Зато надеялся найти какие-нибудь ягоды. Тем более Таш вчера приносил местную малину, тёмно-бордовую, крупную и очень вкусную.

Но сначала Стан собрал все свои вещи и тщательно упаковал мешок, так чтобы можно было, не тратя времени, забросить его за спину. Нож примотал к ноге, а кружку и один кошель привесил на пояс, предварительно поделив деньги. Часть спрятал в мешок, часть рассыпал по кошелям, несколько самых мелких, зато золотых, монеток сунул под стельку в сапог. А потом вынес мешок из хижины и спрятал поодаль, в густых кустах. Теперь, когда он остался один, нужно быть осмотрительным втройне.

Направление Стан выбрал так, чтобы не терять из виду хижину и ручей, и, гуляя по кустам в поисках малины, время от времени останавливался и проверял ближайшее пространство на наличие крупных животных. Встретиться с каким-нибудь местным мишкой ему вовсе не улыбалось.

Малину он всё же нашёл, и похожа она была на земную настолько, что защемило сердце. У бабушки в саду скоро такая же поспеет, может, чуть посветлее и помельче. Но он согласен и на помельче… лишь бы снова оказаться в том саду и никогда больше не вспоминать неблагодарных девчонок и мнительных тайных агентов.

Жаль, что это невозможно.

Наевшись вдосталь, парень нарвал малиновых листьев для чая и набрал полную кружку ягод, про запас. А потом неторопливо зашагал назад, прикидывая, какие ещё меры можно предпринять для собственной безопасности. И получалось, что очень многое, а он до сих пор вёл себя как растерявшийся лох. Непонятно зачем сидел в хижине, спокойно собирался… мыл посуду… бежать нужно было, и как можно быстрее. Да ещё и следы за собой заметать, как какой-нибудь жулик.

К хижине Костя больше не вернулся. Проверив окрестности, направился к кустам и, прихватив мешок, двинулся в путь. Времени до обеда ещё много, успеет до жары отмахать километров десять.

Старательно обходя ставший знакомым холм, землянин спустился к ручью, снял сапоги и сначала перешёл на другую сторону. Несколько минут продирался между кустов в сторону истока, стараясь оставлять побольше следов, потом снова влез в ручей и несколько сотен метров осторожно крался вниз по течению.

Из ручья он выбрался на довольно крутом, каменистом берегу, обулся и осторожно, стараясь не сдвинуть ни одного камня и не притоптать травы, вылез наверх. Звериную тропу Стан нашёл очень скоро и размеренно зашагал по ней, заметив направление по солнцу.

Шёл до тех пор, пока не достиг раскинувшейся в низинке тенистой рощи. Почти привычно проверив все кусты на наличие крупного зверья, иномирянин со всеми доступными ему предосторожностями пробрался к толстенному ветвистому дереву. Забрался повыше и устроился среди ветвей, стараясь чтобы его не было видно снизу. Тут он намеревался просидеть часа три, пока солнце не сдвинется на запад. На случай, если нечаянно задремлет, Стан привязал себя за пояс к ветке и попытался проанализировать свои действия. Вернее, представить человека, который попытается его найти.

Сделанные выводы парня успокоили, вроде бы никаких особых ошибок он не совершил, и, значит, вряд ли его найдут, если у преследователей не будет каких-нибудь особых возможностей или хорошо натасканных охотничьих собак.

Ждать всегда муторно, но когда сидишь на жёсткой ветке, тебе в ребро упирается острый сучок, а вокруг вьются какие-то неопознанные мошки, мерзко втройне. Ещё парню досаждала духота, солнце припекало как в тропиках. И очень хотелось пить: сладкая малина, которую он потихоньку доел, только раздразнила аппетит, но ни грамма не утолила жажду. А время, как водится, тянулось просто невыносимо долго.

И хотя Стан давно знал прекрасный способ с пользой провести пару часов и не заметить, как они пролетели, заснуть ему не удалось. Обида всё никак не хотела успокаиваться, прокручивая перед мысленным взором землянина самые яркие моменты их совместного путешествия. Дрожащая ладошка Хо, крепко вцепившаяся в его руку, когда Костя доставал девчонку из куста, где она пережидала драку… Пронзительный взгляд Таша, наблюдающего, как Закат вылизывает рану Памо… Тот вечер, когда они читали записки, а Хо так горько рыдала… Похоже, всё пошло наперекосяк именно с этого момента, наконец постановил Стан, но никак не мог понять: что же он всё-таки сделал не так?